Давайте петь вместе

– Отчасти ты права, – удручённо вздохнула Настя. – Но сейчас это уже не имеет никакого значения. Какое нам дело до того, что они о нас подумают, если мы их всё равно никогда больше не увидим?..

– Ну, мы можем позвонить, – невзначай пробормотала Дарья, усердно делая вид, что увлечена разглядыванием божьей коровки, растерянно суетящейся на пыльном карнизе.

– Ну-ка, ну-ка, – Настя легла животом на подоконник и заглянула подруге в лицо. – Что это вы от меня скрываете, милочка?

Дарья наигранно смущенно прикрыла глаза тыльной стороной ладони.

– Ну как же, как же, тургеневская девушка, – подыграла подруге воодушевлённая Настенька. – Скромная, застенчивая, но уже что-то разнюхавшая.

– У меня есть телефон Влада, – провозгласила Дашутка, кося глаза из-под растопыренной ладони.

– Свиристелка ты моя несчастная! – радостно завопила Настя, беззлобно шлёпнув подругу по её филейным выпуклостям.

– Дурочка, как так можно? – сморщила нос Даша, вновь принимая вид богобоязненной барышни из светского общества. – Надо выждать хотя бы пару дней.

– Какие пару дней! – Настя выкинула окурок и схватила новую сигарету. – Ты видела эти божественные голубые глаза? – она, эта маленькая заносчивая актрисочка, сымитировала неудачный обморок, который едва не стоил ей жизни – бедняжка в запале актёрского мастерства чуть не вывалилась в окно.

– Что ты мелешь? У тебя авитаминоз разыгрался, – попутно заметила Дарья, рывком возвращая неугомонную Настёну в вертикальное положение. – Парни как парни, ничего выдающегося.

Противоречить подруге ей нравилось до ужаса, как и изображать высоконравственную матрону. Однако же в её шаловливых, пропахших табаком ручках был телефон божественного Влада, который позволял ей беззастенчиво манипулировать Настенькой, этой добродетельной прелюбодейкой, нравственной блудницей, благочестивой гетерой, мечтающей лишь об одном – поскорее выйти замуж.

– Ну, Дашенька, – заныла Настёна, жадно глотая дым и всем своим жалким видом напоминая выброшенную на берег рыбу. – Этот Сашка просто кобель, я согласна, но он такой очаровательный! – она прикрыла ладошкой свой развратный ротик и возвела к небу хищные смоляные глазки.