Давайте петь вместе

Не дожидаясь, пока она соберется с мыслями, чтобы дать достойный ответ, Настенька понеслась по извилистой собственной болтовни и с воодушевлением сообщила:

– Сейчас начнётся дискотека. Санечка мне сказал по секрету, что они уже достали спиртное. А из музыки, говорит, много свеженького и зарубежного будет. Так что должно быть весело.

Ясноокий Санечка не обманул. Спиртное, в самом деле, было заблаговременно приготовлено. Распивать его пришлось в мрачном захламлённом аппендиксе коридора возле мужского туалета.

Сашка, Влад, Настенька и Дарья, а также ещё четверо молодых людей, имён которых девушки так и не запомнили, весело забились в хмурое коридорное ответвление, где предались пьянству. Пили быстро, впопыхах, боясь оказаться застуканными каким-нибудь мимо проходящими работниками ДК. Один из молодых людей (кажется, его звали Дима, хотя, может, и нет) выбегал «на шухер», но, испугавшись, что водку попьют без него, на дело безопасности плюнул.

Покончив с пьянством, орда бесшабашных студентов двинулась к танцполу.

Алкоголь, странным образом преобразивший Настеньку и Сашка, и не менее странным образом их сблизивший, нервно напряжённую Дарью заметно расслабил и поверг в апатию. Она не хотела ни танцевать, ни безудержно беситься, ни подпевать западной ультрамодной песне, так хорошо принимаемой студенческим обществом. Ей хотелось безмятежного покоя, тёплого одеяла и сладкой сказки на ночь. Желательно, чтобы эта предсонная сказочка рассказывалась приятным, глубоким, бархатистым баритоном.

На этом список обязательных на данную минуту желаний у Дарьи заканчивался.

– Всё в порядке? – о, этот дивный глубокий баритон. Дарья моментально выпала из собственной задумчивости, окинула Влада теплым взглядом (бог мой, она, оказывается, умеет смотреть так нежно!) и непроизвольно улыбнулась.

– Мне кажется, тебе скучно, – сказал он, глядя куда-то в сторону. Этот безобидный взгляд мимо неё хмельную Дарью оскорбил.

– Давно столько не выпивала, – призналась она.

 – Да и голова от этого грохота раскалывается.

– Не любишь тяжёлую музыку? – он с любопытством посмотрел на неё.

Их взгляды встретились, и Дашенька неприятно поёжилась. В его взгляде блеснула странная маниакальная заинтересованность, как будто это был очень важный вопрос. Она даже не могла придумать ещё более значимого вопроса, который мог вызвать в вопрошающем такую предусмотрительную настороженность и испытующую пронзительность.