Башня Континуума. Слава Резонансу

Многие помещения, проходы или переходы в бункерах даже не были обозначены опознавательными знаками или надписями, лишь печатями Триумвирата – стилизованными равнобедренными треугольниками, символизирующими Фатализм, Сопричастность, Антихаос. В сердцевине треугольников была заключена фигурка, вроде бы человечья, но как бы с головой барана. Кит спросил о том у своей проводницы, к сожалению, она знала немногое.

– Господин Сэйнт говорил нам, что это агнец, только не Божий, а человечий.

– Хмм. Глубокомысленно.

Преодолев изрядно запутанную череду коридоров и лестниц, они еще раз свернули за угол и, наконец, пришли. Милая девушка нежно ему улыбнулась.

– Я хочу, чтобы вы знали, – сказала она, когда они остановились возле двухстворчатых дверей его жилища. – Мы все очень, очень счастливы, что вы здесь с нами, лорд Ланкастер.

– Правда? Почему?

– Потому что, когда господин Сэйнт покинет нас, вы станете следующим проводником воли нашего Отца Аваддона и понесете свет его учения по всему миру, пока все народы не сделаются частью Священного Роя, детьми Божественного Улья, Свидетелями Страшного Суда.

3.

Константин был невыносим. С одной стороны, он был напуганным до смерти шестилетним мальчиком, одиноким, потерянным, тяжело переживающим трагическую гибель родителей. С другой стороны, он был наследником Престола и требовал уважения, почитания и преклонения перед своей царственной особой. Как всякий деспот, он постоянно был угрюм, подозрителен, истеричен и всегда и всем недоволен.

Свое недовольство он выражал прямо и громко, упирая руки в боки и топая ногами. Если это вдруг не срабатывало, он без стеснения валился на пол и устраивал роскошное подобие эпилептического припадка.

По обыкновению, Шарлотте понадобилась уйма времени, чтобы накормить мальчугана, проследить, чтобы он выкупался, переоделся в пижаму и лег в постель. Ей оставалось лишь надеяться, что он уснет, утомленный впечатлениями от их прибытия в новое место, но какое там.

Хоть глазенки у монарха слипались, он не мог упустить шанса в очередной раз хорошенько наподдать своим верноподданным.

– Где князь? – вопросил он Шарлотту.

– Он в гостиной, смотрит выпуск новостей.

– Пусть ко мне зайдет. Позовите.

– Но лорд Ланкастер…

– Я сказал, сейчас!

Шарлотта испугалась, что у Константина сейчас опять начнется припадок, и положила ему ладонь на лоб. Ко всему прочему, у него было не очень хорошо со здоровьем.