Рецепт винегрета

Когда его спаниельной личности предложили ознакомиться с меню, Бенчик потеплел душой, проследовал на кухню к вместительной, специально ему приготовленной миске и принялся с аппетитом уплетать кашу. Павлик Давидович махнул рукой – какой там диабет, он сдохнет от простого обжорства. Пес, видно, чувствовал переживания хозяина, но совладать с собой не мог. Только посмотрел на него секунду виновато-просяще – уж можно сегодня, правда? И снова сунул морду в миску. Сосредоточившись на каше, он даже не заметил огонь светящихся на холодильнике глаз.

Цапа давно распознала врага, еще когда он шумно сопел в подъезде…

Пришло время расставаться. Павлик Давидович все не решался сказать Беньке, что уезжает. Но сказал, и Бенчик будто услышал и понял его. Я придержала поводок, Павлик Давидович чмокнул пса в нос и быстро вышел.

– Ну как вы, сами управитесь? – Мама напряженно топталась у порога, неизвестно кого больше жалея, Бенчика или меня.

– Справимся, – уверенно и действительно не сомневаясь и своих силах, отрапортовала я.

Мама тоже потрепала Беньку по голове и вышла вслед за Павликом Давидовичем.

***

Второй день на новом месте. Я не о Беньке – о нас и нашем переезде. Тюки, баулы, коробки и коробочки – вся квартира напоминала склад. Готовясь к переезду, сначала я пыталась подписывать коробки. Но в нашей семье планировать переезды не приходилось. Их было много. Мы кочевали из одной квартиры в другую, с каждым разом прикупая и отвоевывая для жизни лишних полтора-два метра полезной площади.

Впрочем, именно для того они и случались, наши переезды. Они случались не тогда, когда собраны и упакованы вещи. Они происходили, когда муж внезапно ухватывал машину для перевозки.

В этот раз меня «сняли» в разгар рабочего дня. Маму тоже. Мы примчались домой, когда машина уже стояла под балконом, а в квартире хрусталь мирно дремал в серванте, борщ кис на плите, забытый там с вечера.

Было замочено белье напоследок, в холодильнике томились открытые банки с огурцами, помидорами, коварным черничным неотстирываемым вареньем. Дом жил своей обычной жизнью, исключая аккуратно обвязанные книжные стопки и немногочисленные картонные коробки, единственно готовые к переезду. Именно в этом покое и дреме мы с мамой застали квартиру, когда машина внизу пыхтела нетерпением, отсчитывая негусто оплаченные отведенные на работу часы.