Мужская жизнь

Лев Дмитрич машинально потянулся к губам, потом тихо выругался, вскричал:

– Пошёл вон!

Пациент с радостным визгом скрылся за дверью, но через несколько секунд заглянул в кабинет:

– А у тебя соринка в глазу, – обратился он ко мне.

– Сгинь! – взвыл Лев Дмитрич. Потом почесал руки, извинительно произнёс: – Он всем так говорит. Контингент, Валя, сам понимаешь… Выпить хочешь? – живо предложил доктор и потёр ладони.

– Хочу, но не могу. За рулём. Я, Лёва, иногда нарочно за руль сажусь, чтобы соблазна не было… А если честно, выпить хочется часто, почти каждый день.

Сдерживаю себя. И не похмеляюсь. Даже с сильного бодуна.

– Это правильно, – поддержал Лев Дмитрич. – Прав был брат Похлёбкин: алкоголиком никогда не станет тот, кто пьёт после трёх пополудни и не позже девяти вечера. Выходит, любая опохмелка исключается… Ты сильный, Валя, человек, а я вот слаб… Поэтому пришлось завязать совсем.

Тут я сказал ему о цели своего появления в психушке:

– Лёва, скажи как врач, как спец, можно ли вылечиться от наркоты?

Лев Дмитрич даже вздрогнул, поёрзал на стуле, спросил:

– Неужели Толик?

– Есть у меня подозрение… Какой-то он не такой.

Рассеянный, взгляд блуждает… Я сегодня его застал в чужой машине. Грязная компания у них… Я не думаю, что героин, но… Что такое синтетические наркотики?

– Это суррогат. Для алкашей будто бы брага, которая не устоялась… В армию, Валёк, его надо было отправить, – вдруг сказал Лев Дмитрич и почесал свои руки.

 – При советской власти система была жёсткая, но верная. Молодой человек не шарахался из стороны в сторону. Ему на выбор: студенчество или армия. И там, и там контроль. Из армии приходит поумневшим, женится, семья, ребёнок и… самый опасный период прошёл. А сейчас у них ветер в головах долго гуляет.

– У меня так и было, – вздохнул я. – Сперва армия, потом институт, женился на третьем курсе… Ну а дальше ты и сам знаешь. Каюсь я, Лёва, что тогда его от армии отмазал.

– Да, Валя, я ведь и сам-то перепугался до смерти. Думаю, если вскроется, влепят по ушам…

– А мне каково было? Собственного сына… Я же после этого поседел.

Лев Дмитрич прошёлся по кабинету, потёр ладони:

– Приводи Толика ко мне. Как бы нечаянно. Я пойму, насколько он к этому делу пристрастился… Есть такая книжка, называется «Как остановить падающего в рай». Я тебе дам почитать. Лишь бы Толик на иглу не сел.