Aber Sellenberg. Исповедь контрабандиста. Левобережье Днестра. Темная сторона Луны

Ее острый язык, шуточки, отнюдь не сальные, понравились. Разговаривали, шутили, смеялись. Слово за слово и ее рабочий день закончился. Подвез ее к дому, она переоделась, и поехали к озеру. Оказались там вдвоем. Вечерело, и мы, разогретые слегка коньяком, решили искупаться нагишом. Выйдя из воды, я обтерся полотенцем, она не спешила, плавая возле берега и оглядывая меня. На воде появилась лунная дорожка. Устав плавать, он тоже выбралась из воды и присела рядом со мной. Повернувшись к ней лицом я уткнулся взглядом в ее красивые губы и прижался к ним.

Пели цикады и пахло свежее скошенной травой… Наши руки сплелись.

Новый поворот

Однажды проезжая мимо сахзавода, я встретился с Анатолием Андреевичем Ивашкевичем. Его к этому времени вернули на завод директором. Обнялись, и я его поздравил с назначением.

– Анатолий Андреевич! Подскажи-ка, что сейчас на заводе творится из-за этой войны? – спросил я. – Работает? Ведь поставки прекратились.

– Да, Абер, хреново, – ответил он.

– А может я смогу чем-нибудь быть полезен? Как думаешь?

– Так.

Слушай, Абер (он всегда называл меня по имени)! Я знаю твою семью, ты меня тоже знаешь, хочешь заработать – приходи. Но помни – не светись! И о чем-то, что даже издали, напоминает взятку, забудь! Понял! – ответил Анатолий Андреевич.

– Да. – говорю.

– Тогда так. Привозишь на завод патоку, взамен получаешь спирт. Договор в бухгалтерии. А что ты будешь со спиртом делать – это твоя проблема. Идет?

При совсем не тихом развале Молдавии образовалась трещина, куда сваливалось все и вся в это бурное время.

Поставки свеклы в адрес завода со стороны молдавских хозяйств еще полностью не прекратились, но вот долги за прошлые годы им уже никто не собирался возвращать. Впрочем, это касалось и территории Приднестровья. Долг завода рос, но правовых последствий не было. Об этом я начал думать чуть позже, а начал с того, что стал ездить по хозяйствам и скупать патоку будущего урожая. Никто из руководителей не верил, что им и патоку-то отдадут, не то что спирт, так что дело было только в цене.

Первый «сезон» я отработал сам, но уже к началу декабря 95-го я работал с напарником – Вовой Штейном. Нас поближе познакомила Наташа.

Мне было важно поставить дело на поток, так что пришлось над этим крепко подумать. Так родилась схема переуступки долга между хозяйствующими субъектами. Проще говоря, я затрачивал минимум усилий, а результат получался сногсшибательный. Но все оставались довольны.