Космократор. Фантастический роман

Только за самым дальним столиком в глубине сидели два вохровца. Пахло супом и еще чем-то печеным – то ли свежим хлебом, то ли булочками, у Алексея от такого запаха слюнки потекли. Он прошел к пустующей стойке раздачи, взял поднос, позвал:

– Хозяева! Нако?рмите или голодными оставите? – пошарил глазами, в поисках хоть какой-нибудь еды, но на стойке стояло только одинокое блюдечко с консервированным зеленым горошком. Взял блюдечко, посмотрел. Горошек был старым, уже подсохшим. Алексей сложил губы скорбной скобочкой, горестно вздохнул.

В домике в рюкзаке на самом дне лежали консервы и хлеб, и даже несколько вареных яиц, но все-таки хотелось похлебать горячего.

– У нас остался только консервированный горошек и поджарка из лосятины с макаронами, – вдруг сказал рядом свежий девичий голос.

Алексей поднял глаза и едва не выронил блюдце с горошком. Напротив него стояло синеглазое чудо. У чуда был удивительно правильный носик, темные брови, округлый подбородок, пухлые, еще детские щечки и губы.

На губы Алексей обратил особенно пристальное внимание. Губы шевелились, что-то говорили и манили, манили…

Алексей очнулся, когда ему в бок локтем заехал подошедший Бато, и с удивлением обнаружил у себя на подносе дымящуюся тарелку с лосятиной, макаронами и новым, только что из банки, горошком, хлеб и чай.

«Однако!»

Сейчас это выражало крайнюю степень изумления.

А потом он услышал голос Бато и удивился еще раз. Никогда он не слышал у друга такого чарующего, такого бархатного баритона.

Бато говорил, говорил и девушка, несколько раз оглянувшись на Алексея, все-таки обратила, наконец, свое внимание на Аюшеева, прислушалась, даже улыбнулась.

Карабанов взял поднос и все еще под впечатлением пошел к столику.

Стоило ему поставить поднос на стол, как рядом тут же возник странный мужичонка в грязной телогрейке. Телогрейка была рваная и местами из нее торчала старая, желтая вата. Шарфа у мужичка не было, из темного, засаленного ворота торчала худая, грязная шея, поросшая черным волосом.

Голова была маленькой, круглой, стриженой ежиком, два глаза-буравчика выглядывали из-под низкого, морщинистого лба. Нос был сломан.

– Хатумба, начальник! – прохрипел мужичонка, присел напротив и ощерился на Алексея кривой улыбкой.

Алексей слегка помедлил, прежде чем ставить на стол поднос с едой.

– Кто такой, че надо?

Грубый голос не смутил мужичонку, видимо, он давно привык к такому обращению.