Пьесы. Русский театр

) Яночка, детей я проводила на прогулку, поглядывай за ними… А Сергей что… ещё не встал? Пора бы уж ему…

К а р т и н а 3

Те же и СЕРГЕЙ.

Из спальни в гостиную выходит Сергей.

ЯНА (заискивая). Серенький проснулся. Ух, ты, волчара (треплет его за загривок). Садись с нами чай пить.

АДЕЛ. ЕРМ. Несу-несу, самовар, видать, уж поспел (уходит на кухню).

САМ. ВАЛ. (ядовито). Ох, и лицемеры!

СЕРГЕЙ (присаживаясь к столу). Доброе утро.

ЯНА (повиснув у мужа на плече). Серенький, что тебе снилось, мальчик? Ути, глазки наши не проснулись…

СЕРГЕЙ (освобождаясь от её рук).

Янка, отстань, голова рассказывается.

ЯНА (сконфуженно). Фу, какой плохой мальчик.

САМ. ВАЛ. (продолжая читать газету). Мг, напишут же такое: объявление: «Талантливый, но нищий поэт ищет сказочно богатую принцессу не старше 35 лет». Сдаётся мне, у этого поэта ни на грош совести. Нахалявку норовит.

СЕРГЕЙ. Так там же ясно написано – талантливый.

САМ. ВАЛ. А ты веришь этому недоумку?

СЕРГЕЙ.

А Вы, будь ваша воля, вероятно, таланты в килограммах измеряли бы? Или, нет… в метрах!

ЯНА. Сергей, ну ты что?

САМ. ВАЛ. (слегка обиженно). А вот ещё. Объявление: «Продам живого волка». Чёрти что! На кой он нужен, этот живой волк? Сдери с него шкуру, да и продавай, больше толку.

СЕРГЕЙ. А что, Самсон Валерьянович, тут я, пожалуй, с Вами соглашусь. Действительно, чем продавать ЖИВОГО волка, уж лучше на шкуру его, для него лучше… Так ведь нет же, непременно хотят именно ЖИВОГО продать.

Живого, с его жаждой воли, не укрощённой свободой, с его отчаянной самозащитой! Продать! В этом у них особый кайф, особая фишка!..

САМ. ВАЛ. (раздражённо). Да чего ты тут несёшь? Причём тут… Я говорю, как бывший торговый работник с опытом, что шкура волка – это единственное, что представляет в нём хоть какую-то ценность.

СЕРГЕЙ. А-а, простите, Вы всё о своём… на чём хапнуть побольше… так это несложно… и дураку под силу, особенно, если у этого дурака нет твёрдых принципов.

САМ.

ВАЛ. (брезгливо) Что? Что ж ты – дурак – не заработаешь? А живёшь тут у меня, без своего угла, вторым петухом в курятнике.

СЕРГЕЙ (глядя пристально в глаза тестю). Самсон Валерьянович, в петухи Вы сами себя записали. Только смотрите, как бы Вам не прокукарекать самое главное. А заработать я, дурак, наверное, и смог бы… теоретически… однако, так уж устроен, что куда ни повернись, везде принципы… принципы… принципы…. Какой-то лабиринт из принципов – не вырваться.