Степан Разин. Вольному – воля. Историческая повесть в стихах. Часть 3

сверкают очами

Как настоящие

Царь любит механику

Да так, что уже ни раз

Гостей вгоняет в панику

Искрами из львиных глаз

На Руси для многих внове

Сатанинские главы

И не вмещается в голове

Принять такое за забаву

К слову сказать, и злата

Сколь пошло на этих львов

Могло вполне хватить на врата

И осталось бы на засов

Но царь резвился, как дитя

Когда игрушку «оживлял»

И бояре ворчали шутя

– Государь – то, в детство впал —

Еще во дворце есть бани

Их мыльней называли

Ее готовили заране

Когда царя ожидали

Если из театра придет

Или из спальни царицы

Царю надлежало мыться

Чтоб снять греховный налет

И так всегда бывало

Никто не дивится

Но, в прошлом годе, не стало

Его любимой царицы

И двух сыновей не стало

Алексея и Симеона

Так что теперь пустовало

Гнездо семейного лона

Но вот и всадники

На вороном сам царь

С ним сокольники

Позади собаки и псарь

Царь доволен – младой кречет

Кого впервые выпускал

Седни доброго зайца взял

За то похвалой отмечен

– А мой ловчий, значит

Ошибался и на сей раз

Уверяя, что кречет

К охоте не готов сейчас

Выходит, царское чутье

Холопьего – то верней

Поднаторел бы с мое

Был бы мудрей

Да, прежний сокольничий

Дядька Родион Стрешнев

Был и в речах короче

И в оценках безгрешней —

Хованского завидев

Подскакал – Здраве буде, князь

Надеюсь, на мя ни в обиде

Что заставил месить грязь —

Князь низко склонился

– Здраве буде, мой государь

Ехал вот, торопился

Путь, чай, не близок, как ни «жарь» —

Обменявшись словами

Царь к крыльцу поскакал

Где уже с конюхами

Дворецкий поджидал

Крыльцо широченное

Подпирают его свод

Ввысь устремленные

До двухсаженных высот

Дивные, резные колонны

Как скульптуры точены

Красное крыльцо особое

Ослушаться запрета

И подъехать – ничья карета

Ни смела и пробовать

Даже заморского посла

Не пропустят сроду

И он тащит свои чресла

До крыльца пешим ходом

Посла у въездных ворот

Либо окольничий встречал

Либо боярин подойдет

Если сам царь привечал

На царе, кроме кафтана

Из тонкого сукна

Шапка с соболями

Сапожки с желтого сафьяна

С гнутыми мысками

И еще один пустяк

Из златой парчи – кушак

Надо сказать, что и иные

Одеждой мало уступали

Ибо требованья такие

Всем обязательны стали

И сокольники, и псарь

Обряжались по кан