Степан Разин. Вольному – воля. Историческая повесть в стихах. Часть 3

ставив щит из пушек, мортир

Вывезти весь шацкий гарнизон

Из городских квартир

И ударить с двух сторон

Враз в порыве едином

Деве в лоб и спину

Князь, ни одного гонца послал

А двух – так велика тревога

Один по тракту поскакал

Второй окольной дорогой

Не ровен час, кто попадет

В засаду к окаянной

Тогда другой уж довезет

Его приказ и планы

И, вот наскоро, собрав обоз

И, помолясь, на дорогу

Воеводу черт понес

К Щацку на подмогу

С ним под тыщу стрельцов

Все, в основном, пешие

В руках у молодцов

Блестят наточены бердыши

Без них стрелец, как без души

Ни жить, ни драться не готов

Окромя самих стрельцов

Еще сотен пять иных

Иноземных бойцов

Сиречь, европейских

Гольштинских, свейских

И, прочих, невесть каких

Средь них и рейтары видны

Хотя их немного – под сотню

Зато и солдаты, и чины

Все закованы в броню

Как водится – на корню

Щеголяя друг пред другом

В седлах, что на параде

Звеня латами, кольчугой

Они на всех, сверху глядя

Самодовольства ни пряча

Чуют себя в отряде

Белой костью – не иначе

Что, конечно, с неких лет

Ни для кого не секрет

Сам воевода на жеребце

Сидит в доспехах, шеломе

Суровость, решимость на лице

Как бы кажут, что на уме

У него нет ничего, кроме

Страстного желанья загнать

В капкан мужицкую рать

А на самом деле – шквал чувств

Будоражит вояку

– Вот дожил, как вьюнош лечу

Ввязаться с бабой в драку

И когда, такое бывало

На Руси со времен она

Чтоб монашка люд поднимала

Рушить царевы законы

И отколе такая сила

В ее правде и речах

Чтоб одолев пред властью страх

Чернь к ней, как в храм валила? —

Давят сии мысли на темя

Омрачают княжье чело

– Уж ни смутное ли время

На Русь опять набрело?

Если царской воле назло

Даже бабы лезут в седло

Истреблять боярско семя

За что, за грехи какие

Гонят силы небесные

Нас из огня да в полымя? —

Но, дума – думай, а вперед

Отряду двигаться надо

И князь суровым взглядом

Глядит на тех, кто отстает

Однако случилось иначе

Чем воевода наметил

И один гонец был схвачен

Не домчав до Шацка и трети

Наезженного пути

Хотя тот и не вез письма

И мог бы придержать язык

Но, попав в плен, гонец сник

И, верно, от страха без ума

Ниц преклоненный

Пред девой, как пред иконой

Потупив виноватый лик

Тут же раскололся вмиг

Как воевода ни суров

Но ей гонец