Скорлупа. Мои вступления и выступления

Эта симпатичная женщина была уверена, что ее муж был крупным руководителем в одной из строительных компаний.

Документы у него были выправлены, и перед новой женой и перед новым государством Корнеич был чист.

Сосед справа был натуральным интеллигентом, о чем говорило и имя – Борис Натанович. Он зарабатывал на жизнь, преподавая иностранную литературу и филологию сразу в двух учебных заведениях и подрабатывая переводами статей зарубежных философов. Натанович не мог похвастаться столь яркой жизнью, как у Корнеича, был примерным семьянином со скромным званием доцента.

С ним мне было тоже интересно: в своих рассуждениях он часто цитировал древних философов, например, Конфуция:

«Человек заболевает по многим причинам: некоторые заболевают от простуды, некоторые от усталости и горя».

Такие высказывания заставляли меня задуматься. В этом помогал потолок, по которому разбегались затейливые трещины. Я смотрел на него и обдумывал вторую половину жизни. С первой было все ясно:

Себя я к лучшей половине отношу,

Хотя особенно похвастать нечем,

Ну правда не курю я анашу

И без наколок грудь моя и плечи.

Еще вот у людей не воровал,

Я скромно промолчу про государство,

И по большому счету я не врал,

Лишен злых умыслов и всякого коварства.

Я в этой жизни никого не заложил,

Хоть числюсь балаболом, краснобаем

Вот так полжизни я своей прожил,

Что будет во второй – пока не знаю.

Отношения у моих соседей явно не сложились. Корнеич мне сразу сказал: если человек слишком правильный, то это ошибка природы.

А так как они случаются крайне редко, то большая часть нынешних праведников – это лжецы и притворщики.

– От этого им и живется не сладко, – заключил он, кивнув в сторону Натаныча, – вон видишь какой угрюмый, неудивительно – всю жизнь на минералке. Натаныч тоже не отставал. Как-то явно намекая на своего главного оппонента, он процитировал Губермана:

Любил я книги, выпивку и женщин.

И большего у бога не просил.

Теперь азарт мой возрастом уменьшен.

На книги даже не хватает сил.

У Корнеича опухали ноги. Однажды его заставили в течение суток подсчитать количество употребленной жидкости и вышедшей из организма естественным путем. Научная ценность этого эксперимента Корнеичем была подвергнута сомнению:

– Видимость работы, – резюмировал он, отставляя горшок, – надо же показать, что не зря им деньги платят.

Но все же медперсонал здесь был достаточно квалифицированный.