Жизнь прожить – не поле перейти…

Она сидела на стуле, раскачивая, ногой и как мороженое языком лизала кусок сахара, – А сын его, Васек, мой друг.

– Кстати, – вдруг встрепенулась девочка. – Давай, дядя Гриша, я Васька попрошу, он и узнает, что с другом твоим.

– Ну какая ж ты девочка у меня, просто золотая. И умная, и находчивая. Он гладил ее по голове. Маня опустила голову, продолжая уже медленнее качать ногой, про сахарок забыла и как котенок, подставляла голову под ласковое поглаживание дяди Гриши, заливалась румянцем.

Возле дома было очень оживленно.

– Здорово, соседи!

– Здоров, коль не шутишь. Что-то раньше мы тебя не видели здесь, сосед.

– Так вот, я новенький у вас. Отвоевался. Вот Манина бабуля приютить решила. Комнат, говорит, много у них пустых.

– Это точно, сейчас много пустует. Ранение?

– Да… – глухо сообщил Григорий, – А что, соседи, случилось чего?

– Да случилось. Маня, это не ваш жилец в комнате набедокурил? – спросил дворник.

Маня удивилась. Она совсем забыла про Григория Ивановича, верно. Ведь пока лежала в больнице, вообще ни о чем не вспоминала.

– А что случилось?

– Дак, квартира ваша открыта была. Светлана Петровна мимо шла, заглянула. А там все вверх дном. Побоялась заходить. Вызвали вот милицию. Ждем теперь.

– Я болела. В больнице. А что, Васек не приходил?

– Не видали его. Уже два дня… Дежурства его на крыше были. А его не было.

Маня запереживала.

– Может, с работы не отпустили? – и уже, обращаясь к дяде Грише, – Ну вы тогда ждите милицию со всеми.

Мане на душе было очень тревожно. Так не было еще ни разу. Если Васек менял планы, он все равно сообщал.

На проходной завода Маня не могла найти себе места, ждала, когда дядя Петя выйдет.

– Маня, что случилось? С Васьком что-то? – Дядя Петя с встревоженным лицом забежал на проходную, кепка на затылок, руки вытирает об какую-то тряпку, похудел, лицо осунулось, под глазами темные круги.

– Дядя Петя, не переживайте, просто я его ищу. Он вчера не пришел на дежурство на крыше, а я была в больнице. Вот ищу его. На заводе его нет получается. Но вы не переживайте, я его найду, куда ему деваться. А так все хорошо, жильца вашего мы пустили. Не обидели, он мне шоколад подарил. Все хорошо.

– Маня, – вдруг напрягся Петр, – какого жильца?

– Ну, друга вашего.