Жизнь прожить – не поле перейти…

Девочка почувствовала, как бешено забилось сердце. Вскочила с кровати и выбежала из комнаты. На кухне мама и дядя Гриша, теперь уже новый дядя Гриша, что-то засовывали на антресоль.

– Маня! Где ты была? Я волновалась. Убежала куда – то, что случилось?

Маня, как будто не слышала её, подошла к хромому Григорию и спросила в лоб:

– Как зовут твоего друга с завода «Серп и Молот»?

Григорий посмотрел на неё внимательно. Сел на табуретку. Взял папиросу, закурил.

– Пётр.

Пётр Петрович, – серьёзно ответил он. Как взрослому человеку. – У него на левой руке безымянный палец наполовину. А указательный согнут.

Мама медленно села на стул и растерянно посмотрела на Маню. Маня недоверчиво, не моргая, смотрела на нового жильца.

– Что происходит? Маня? Что происходит? – мама тихо и неуверенно повторяла одно и тоже.

– Прохожу проверку, – спокойно ответил Григорий и затянул папиросу.

Маня почувствовала сильное желание обнять за шею этого, пропавшего табаком, и такого, почему-то, родного человека.

Но задала последний вопрос.

– А у тебя есть шоколад?

Григорий подумал и ответил.

– Шоколада нет. Но после войны будет обязательно.

В дверь постучали. Мама побежала открывать. Вдруг раздался мужской голос.

– Здравствуйте. Здесь проживает Григорий Иванович Бондарь?

– Проживает? – мама удивлённо повела плечами?

– Не то чтобы проживает. Начинаю проживать, – из кухни, прихрамывая, вышел Григорий.

– А в чем, собственно, дело?

– Это вы, Бондарь?

– Да, я Григорий Иванович Бондарь.

– Вы арестованы.

– За что? – изумленно вскрикнула мама.

– А вы ничего не путаете? – тихо спросила Маня? – у нас здесь жил ещё один жилец. Тоже. Григорий Иванович. И он исчез.

– Не путайте меня, – милиционер напрягся.

– Никто вас не путает. Несколько дней назад заехал жилец. С чемоданом, – продолжала Маня и, вдруг, запнулась.

«С чемоданом! Точно, вот где я видела этот чемодан, а потом я его видела на крыше» – пронеслись мысли в голове девочки.

– С чемоданом? – милиционер напрягся. -Где этот чемодан?

– Не знаю, – почему – то соврала Маня.

– Так, товарищ Бондарь, предъявите ваши вещи. Григорий Иванович похромал в комнату Петра, и вынес оттуда вещмешок.

– Чемодан, где чемодан? – нервничал милиционер.

Мане показалось это странным.