Катапульта, или Как проститься с лучшей чашкой. Истории про Ивана Сергеевича – мальчика, который умел быть серьезным

– Спаслись! – воскликнул тапочек и поежился, – куда теперь?

– Смотри, – ботинок подпрыгнул и кивнул на другую сторону улицы, – там сапожная мастерская. Там нас наверняка приведут в порядок.

С большим риском ботинок и тапочек перебрались на другую сторону улицы. Им пришлось прятаться среди ног прохожих, каждую минуту им грозила опасность попасть под чей-нибудь острый каблук или оказаться поддетыми каким-нибудь самоуверенным носком. Все эти взрослые сапоги, ботинки, кроссовки неодобрительно смотрели на маленьких путешественников, перескакивали через них и спешили вперед.

– Что вы тут делаете одни? – казалось, спрашивали все вокруг.

Наконец друзья перебрались через улицу и тихонечко вошли в мастерскую.

Там было тихо, за прилавком никого не было, только в углу за перегородкой гудел какой-то станок.

На перегородке висела большая таблица в рамке. Это был прейскурант – самый важный документ в мастерской. Он хмуро посмотрел на наших героев, выглядевших совсем не героически, и хрипло произнес:

– Что надо?

Ботиночек взмахнул полу оторванной липучкой, а тапочек повернулся грязным потрепанным боком:

– Нам нужна неотложная сапожная помощь, – сказали они хором.

– А кто заплатит? – спросил прейскурант, скосив глаза на свою грудь, густо исписанную цифрами, – где ваши хозяева?

– Мы сами по себе, – ответил ботинок, а тапочек согласно кивнул.

– Ну а хотя бы левые ваши где? – снова поинтересовался прейскурант.

Путешественники промолчали.

– Сами с усами, – усмехнулся прейскурант, – без денег здесь нечего делать, это вам не в коробке пылиться, здесь, – он прислушался к гудению станка за перегородкой, – здесь настоящая тяжелая борьба за жизнь.

Прейскурант вздохнул и замолчал. Через минуту он начал даже похрапывать.

Друзьям ничего не оставалось делать, как повернуться и уйти, но тут станок за перегородкой перестал гудеть, и из-за нее вышел мастер.

– Подкидыши! – весело сказал он, увидев гостей на ступеньках, – а где остальные?

Мастер даже выглянул за дверь в расчете увидеть левые ботинок и тапочек.

– Ну, ничего, – сказал он, ставя ботинок и тапочек на прилавок, – немного почищу и отнесу к соседу, вдруг, пригодятся.

В сильных руках мастера, от которых пахло кожей и сапожным кремом, друзья пригрелись и чуть было не заснули, но тут мастер, закончив чистку и подклеив ботинку липучку, сунул их в мешок и вышел на улицу.