Алхимия благородства

Ксенофобия, если перевести с греческого, означает – боязнь пришлых. А, коль скоро мы на своей земле не пришлые, возбуждать дела по «ксенофобии» возможно лишь против нас.

И да, ещё немного о «разжигании». Тот, кто берет травматику и идёт убивать, в интернете обычно не «разжигает». Он просто убивает и пытается скрыться, либо, если не удалось, оказать через «своих» давление на следствие и суд. А «разжигают» те, кто выражает негодование по поводу этих убийств, по поводу попустительства властей.

То есть, опять-таки, мы.

Всё те же властные метания – как бы создать видимость всеобщего довольства? Как бы так всё забетонировать, чтоб вышло гладко?

Мне скажут – комментарии под статьями, в конце концов, не статьи. Мне предложат почитать эти самые комментарии, в частности то, что пишут в них обо мне самой. Так за кого я сейчас радею? За амбициозных ничтожеств, не имеющих элементарных понятий о приличии, действительно ошалевших от того, что можно безнаказанно изливать свою скверну? Да, в блогах пасётся немало таких вот недочеловечков.

Их больше, чем нормальных людей. Но мы уже определились выше, что как раз их никто и ни за что привлекать не станет. Кому они нужны.

Ну, и кроме того: законотворческое причёсывание и вспрыскивание духами блогов – это только начало наступления на интернет.

А к чему я, собственно говоря, повела речь о неведомом нам Йоганне-Филиппе Пальме?

Давно это было – в годы оккупации германских земель войсками некоего лица корсиканской национальности по имени Наполеоне Буонапарте.

Один человек (имя его так и осталось в истории неизвестным) написал брошюру «Германия в своём уничижении», где приводил всяческие неприятные факты, в частности, о поведении оккупантов в Баварии. Ну и принёс свой труд издателю. А вот издателя этого звали Йоганн-Филипп Пальм. Пальм брошюру издал.

Анонимная брошюра наделала шума – и вскоре оказалась в руках у бонапартистов.

А вслед за этим Пальм был арестован. Арестовать, собственно, хотели не его, а автора. Вот только издатель отказался его назвать.

Разъяренный Буонапарте от злости катался по земле, изрыгая проклятия. (Я не преувеличиваю, такое обыкновение за ним водилось…) Ну как же ведь так – какой-то Пальм стоит на дороге у великого «императора», желающего немедля поквитаться с негодяем, отрицающим, что принёс он в эти земли закон и права человека.