Алхимия благородства

И Николай Меркулов выбежал на мост один. Сколько-то времени все в оцепенении смотрели, как такая ещё мальчишеская фигурка бежит навстречу остервенелому огню, затем за Меркуловым выскочил кто-то взрослый (имя не установлено), они бежали вдвоём, а потом положение мгновенно переломилось – и людская масса хлынула следом. Красных разметали в считанные минуты. Потери были, как же без потерь? Но, что самое интересное, Николай Меркулов, который был в первые мгновения хуже, чем мишень в тире, который, строго говоря, не имел никаких шансов выжить, не получил ни единой царапины.

Война – особое измерение, расположенное между жизнью и смертью. На ней случается много непостижимого нашему уму. Воевавшие это знают.

А Николай Меркулов был смертельно ранен через несколько недель. Последние слова его засвидетельствованы: «Помоги вам Господь разбить большевиков!»

Доклады длятся почти до ночи. А за ночь зима полностью вступает в свои права. На кладбище в Ивангороде, куда мы приезжаем на поклон к братской могиле воинов северо-западников – сугробы уже по колено.

Горят свечи, служится лития. На покрытый триколором памятник возложены цветы. Реконструкторы в серых шинелях дают ружейный салют.

Крепче, чем этот могильный гранит,

Ставший героев уделом,

Родина пусть навсегда сохранит

Память о подвиге белом.

Эти слова начертаны на мемориальной доске, недавно установленной рядом с памятником.

А Сергею Зирину напоследок приходится поволноваться всерьёз. Уже в Ямбурге он вдруг обнаруживает, что, захлопотавшись, забыл, видимо на кладбище, свою фуражку.

Свою – и не совсем: настоящую боевую фуражку полковника А. С. Гершельмана. Срочно звонит в Ивангород. Кладбище уже закрыто. Храмовый староста обещает пойти за фуражкой пораньше с утра.

На вокзале Сергей мужественно шутит и чокается с нами, но я вижу, что мысли его не покидают на самом деле Ивангорода: действительно ли фуражка на кладбище и не случится ли с ней до утра чего?

О том, что доблестная вещь благополучно воротилась к нынешнему своему владельцу, я узнаю уже по электронке.

«Фуражка пролежала на могилке северо-западников весь вечер и всю ночь! – пишет он. – В этом также мистический символизм».

Ну да, вещи иной раз поступают по-своему. Всё хорошо, что хорошо кончается. Какая хорошая поездка!

Гдов под сенью собора

Писательская судьба моя тесно связана с Северо-Западом России, направлением героического наступления армии генерала Н. Н.