Алхимия благородства

Что же нудит их доказывать, будто Коверда – никто и ничто? Всего лишь подспудное знание того, что сами – никогда, ни за что не рискнули бы жизнью просто так, ради высшей справедливости. Современный «интеллектуал» не верит в героев. И тем более не верит в одиночек. Между тем вся европейская культура – предельно индивидуалистична.

Мы наблюдаем ежедневное умаление самого понятия величия.

Не в меньшей мере, чем своим определением, Веннер доказывает благородство своим отчаянным актом самоубийства. Актом чудовищным, кощунственным, страшным, но ни в коей мере не низменным.

Ошибка Веннера, как я уже писала, свелась к исповеданию лишь культурного аспекта христианства. Но мы должны расширить это до обобщения. Без Господа Христа Европа мертва, вне Христа невозможно существование европейских элит.

В иных мирах, в иных пределах также существовали «лучшие». Но никакая иная элита, кроме христианской, не переживает себя самое, не делает сынов Авраамовых из подвернувшихся камней. В Риме, в языческом Риме, было сословие всадников.

Особый перстень, привилегии, то и сё. Кого, кроме историков и любителей, оно сейчас интересует, это сословие? Рыцарство же, давно уже не совпадающее само с собой, пребудет вечно. Как бы низко ни падал рыцарь – ему было, откуда упасть. Ночь, проведенная в пустой тёмной церкви перед посвящением, ночь бдения и молитвы… Модель рыцаря распространяется много дальше рамок рыцарского сословия. Кто из нас не вертел в руках понятий «рыцарственно – не рыцарственно», кто не примерял мысленно высокого обета?

Очень многие уже – не примеряли.

Смех убивает на своём пути всё высокое, но кто сказал, что смех – естественное состояние человека? Естественное состояние христианина – не смех, а радость. Почувствуйте разницу.

Сама по себе полезная вещь – интернет, является, в то же время, инструментом низменности, в просторечьи называемом «троллинг». Всё труднее и труднее говорить о высоких чувствах, всесмехливый интернет этого не позволяет. Наиболее защищён в интернете тот, кто, готовый сам высмеять всё чужое, сам не демонстрирует ничего своего.

Нищий человек, не сознающий своей нищеты.

Но плебейство ведёт в ад.

Добро, строго говоря, всегда оказывается в менее выигрышном положении, нежели Зло, аристократизм – в менее выигрышном положении, нежели плебейство. Но не в том ли смысл позорной казни, принятой за нас Спасителем?

Они насквозь пропитаны плебейством, все наши низменные оппоненты. Плебейство же ведёт в ад.