Освяти и сохрани чадо мое…

Освяти и сохрани чадо мое…

Эльвира Абдулова

Пять интересных женских историй переплетаются на страницах повести. Героини настолько разные, что вряд ли могли бы встретиться в повседневной жизни. Однако есть нечто общее, их объединяющее: они переживают непростые жизненные обстоятельства, заглядывают в собственное детство и ищут ответ на главный женский вопрос: где она, граница материнской любви? Как не сотворить зла и сделать своего ребенка по-настоящему счастливым? От равнодушия до обожания, от жесткого воспитания до обожествления…

Освяти и сохрани чадо мое…

Эльвира Абдулова

…Ты создал меня достойной матерью семейства;

благодать Твоя даровала мне детей,

и я дерзаю сказать: они Твои дети!…

    Амвросий Оптинский.

Чтобы быть счастливым, надо жить в своем

собственном раю. Неужели вы думали,

что один и тот же рай может удовлетворить

всех людей без исключения?

    Марк Твен.

Разве есть на свете что-нибудь прекраснее букв?

Волшебные знаки, голоса умерших, строительные

камни чудесных миров… И более того —

знаки-утешители, избавители от одиночества.

Хранители тайн, провозвестники истины…

    Корнелия Функе.

© Эльвира Абдулова, 2018

ISBN 978-5-4493-4095-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Тот сочельник Розалия Ивановна не забудет никогда. По старой традиции Рождество в их семье отмечали двадцать четвертого декабря. Давно уже не нужны были никакие внешние атрибуты, потому что Рождество – оно в душе… тихое, светлое, благодарное чувство, когда у Девы Марии родился необыкновенный Младенец – Сын Божий Иисус Христос, а в душе только радость от причастности к этому торжеству и вселенская, всеохватывающая любовь.

Старый дом давно требовал ремонта, и половицы жалобно трещали, предупреждая, что, не ровен час, обвалятся под ногами, но Розалия Ивановна с годами становилась все прозрачнее и невесомее и думала договориться с домом, чтобы хватило его терпения на ее недолгий срок.

Рассохшийся от старости дом, помнивший Розочку еще пятилетней малышкой, по ночам издавал странные звуки. Он, будто скучая по дневной суете и вспоминая пережитое, то скрипел сухими стропилами и жаловался, то пугал внезапно захлопнувшимися дверьми, то шелестел поредевшими хрусталиками почтенной люстры.