Чёрный опал

 – Я пойду, позову твою маму.

В ответ я ни чего не успела сказать, он уже убежал.

Рассматривая палату, я ни чего не обычного не увидела. Но я чувствовала, как по моим венам течёт кровь, чувствовала себя полностью, где болит, почему болит и отчего болит.

– Леночка, как ты девочка моя. У тебя что-нибудь болит? Ты можешь говорить? – Тут же набросилась с вопросами мама. – Врач говорит, что ни чего серьезного, но тревожить тебя запрещает. – Не переставая болтать, садится на стул, который стоит возле моей кровати.

– Все хорошо.

– Ты упала в обморок. – Входя в палату, говорит Иван Степаныч, причём как то странно косясь на маму.

– Ни чего, я смотрю тебе уже лучше!? – Говорит врач, входя следом. Пожилой мужчина лет пятидесяти пяти, слегка седой, но внешность не особо симпатичная.

– Да доктор, но почему я упала в обморок? – Я ни как не могла понять, в чем подвох.

– Позже. Сначала тебе нужно прийти в норму.

Прошло пару дней, прежде чем доктор рассказал картину произошедшего. Он объяснил, то место, где я потеряла сознание, было странным. Именно в то время, когда мы туда попали, там уже происходило что-то не вероятное, но мелочное. А то, что произошло со мной, и с моим классом, ни кто не ожидал…. Там тут же проявили бурную активность. Ученные и военные хотели ставить на мне опыты, но родители меня как-то отмазали. В газете была написана совсем другая версия, мол, там был угарный газ, и всё такое.

– Именно в вашем возрасте есть брешь в защите подсознания, формирования «Я». Все кто там был, особо не пострадали, кроме детей. – Тем временем рассказывал доктор. – После того как тебя увезла скорая помощь, весь твой класс стало жутко тошнить, прям выворачивать на изнанку, после чего пришлось и им вызывать врачей. Только твой учитель, Иван Степаныч не пострадал, так как он был один из взрослых с вами.

На этом его повествования закончились, он просил сохранить это в тайне, боясь получить «по шапке» сверху.

В данный момент из всего класса только я очнулась из комы. Все остальные лежат, и лишь слабый пульс даёт надежду. Врачи говорят, если они так пролежат ещё четыре года без изменений, то их отключат от аппарата, а это значит – смерть.

После я узнала, что лежала в коме год. Целый, один год!!!!! ААААааа!!! Как это может быть? Мама говорит, что все жизненные показатели были лучше, чем у других.