Дашуары

А до чего хороши кирпичные, начала века! Складские, торговые! Такое удовольствие – ходить себе неспешно, смотреть на печные трубы, на полу-колонны, на мансардные окна… в палисадниках сейчас все цветет, едут неспешно тетушки с рынка – на велосипедах, детишки идут в садик – летний лагерь. Все время слышу – конкурс-конкурс, что-то происходит интересное!

Да, нет денег поддержать все это, и город постепенно умирает. Но достойно! Слава Богу, нет градоначальника, который бы снес все безжалостно и натыкал вставных «зубов», так – ветшает центр, но растут дома на окраине города, и дома не бедные, кирпичные, за железными уже – заборами.

Президент наш советует туризмом жить… а что остается, если от всей торопецкой промышленности шиш остался? Только вот – краеведческий музей, поместившийся в удивительной красоты церкви – с прохудившейся крышей…

Но живем пока. 22 августа будет День города. Уже асфальт накатили по Советской (б. Миллионной)…

НА БАЗАРЕ

приветлив, но малолюден Торопец зимним утром.

В розовое небо выстреливают печные дымки, солнце протирает ладошкой заспанные окошки, умываются кошки, сидя на подоконниках среди горшков с геранью, и крашеных гипсовых статуэток. Лают одинокие псы, созывая друзей к рынку, где может и корочка хлеба попасть, а то и свиная обрезь, брошенная щедрой рукой, возмутит покой стаи.

В 9 утра открываются базарные ряды – в сегодняшний мороз только особо закаленные бабушки стоят с носками да пучками кошачьей лапки.

Молоко в бутылях мерзнет у молочниц, и те греют его за пазухой. К ларькам подвезли свежий хлеб из Плоскошинской пекарни, и за фургоном тянется шлейф сытных и сдобных запахов.

Бончарово разложило свои шарики из масла, домашние колбасы и подовый хлеб. Веселит глаз ряд бутылочек – тут тебе и йогурт, и ряженка, и кефир – все с фермы!

На рынке, в «деревянных» рядах царит торговый дом из Беларуси – хозяин – Вова, которого и в глаза зовут Валуевым – за очевидное сходство и огромный рост.

Он выхватывает ловкими пальцами кружки сыров, колясочки колбас, отрезает в воздухе грудинку и нежнейшее сало, вылавливает бледных от смущения нагих кур. Его теща Анна, мама жены, восседает на табурете, и ведет счет покупкам. Они работают в тандеме много лет, и их просто обожают в Торопце.

– ну и что Вас не было долго? – спрашивает меня теща «Валуева».

– да вот, – печалюсь я, – все на базарные дни не случалось.