Мистейка

Из неё быстро выбрались трое мрачных мужиков в камуфляже. Двое были с автоматами. Цепкими глазами мужики внимательно осмотрели Льва, бесцеремонно заглянули в корзину и направились к лесу. На почтенного старика они даже не обратили внимания. Зато Лев вновь ощутил исходящую от дедушки непостижимую силу.

– Вот кто охраняет грибочки, – тихонько сказал дедушка, когда мужики отдалились.

– Надо было сказать им про кабана, – забеспокоился Лев.

– Не надо, – твёрдо ответил дедушка, – хозяин леса сделает всё сам.

Через несколько минут из леса послышались дикие крики, нестройные автоматные очереди и исполненный боли, предсмертный визг огромной свиньи.

– Да-а, – задумчиво протянул дедушка, – этот прекрасный мир поистине ужасающ. Жаль кабана, но оно и к лучшему – шансов у него всё равно не было. Хозяин леса своё дело знает.

– Так разве ты не кабана подразумеваешь под хозяином? – удивился Лев. Дедушка от души рассмеялся:

– Ну, какой же кабан хозяин? Кабан – он и в Африке кабан. А хозяин – это дух леса, его ещё лешим называют.

Трудно было понять, шутил он или нет, но Льву опять с запозданием стало страшно.

– Дедушка, а кто ранил кабана? – спросил Лев.

– Известное дело – браконьеры, – ответил дедушка.

– Куда же смотрит леший? – иронично спросил Лев.

– Против людской подлости он бессилен, – печально ответил дедушка, – но они своё получат, не сомневайся! Закон воздаяния никто не отменял.

Они подошли к станции и уселись на лавочку в ожидании электрички.

Народу на станции было мало, лишь слонялось несколько подозрительных типов, которых часто можно увидеть почти на каждой станции.

Они разом посмотрели на подошедших грибников, и один из них расхлябанной блатной походкой направился в их сторону. Но не прошёл и половины пути, как натолкнулся на странный взгляд дедушки, потоптался на месте и двинулся обратно, сказал несколько слов остальным – и перрон опустел.

– Так-то лучше, – усмехнулся дедушка.

– Как ты это делаешь? – поразился Лев, но ответа не прозвучало.

– Ты кем планируешь стать в будущем? – неожиданно спросил дедушка.

– Не знаю, – замялся Лев, – там видно будет.

– Видно будет здесь и сейчас, – тоном, не допускающим возражений, сказал Дедушка, – ты, Лев Николаевич, будешь писателем!

Дедушка впервые назвал Льва полным именем. У Льва буквально отвисла челюсть. Кое-как её подобрав, он спросил:

– Ты шутишь?

– Ничуть! – ответил дедушка.

– Это из-за имени? – спросил растерянный Лев.

– В том числе.