Белые облака. Роман

Самолёт был в отличном состоянии, и его приёмка заняла немного времени.

Инженер эскадрильи, принимая от старшего лейтенанта Стрельцова подписанные документы о приёмке самолёта, посоветовал ему несколько дней не форсировать работу двигателя во время взлёта самолёта.

– Мощности двигателя за глаза хватит для взлёта в режиме в девяносто процентов, – напутствовал инженер эскадрильи. – Пусть длина разбега будет чуть длиннее, зато двигатель будет проходить мягкую обкатку. А впоследствии будет надёжным мотором.

– Я постараюсь выполнять все ваши рекомендации, – пообещал инженеру эскадрильи Стрельцов.

Приняв самолёт, Иван Стрельцов забрался на его крыла, а затем влез в кабину и сел в пилотское кресло.

В кабине нового самолёта свежая краска и блеск стёкол приборов подняли ему настроение. Переживания по поводу возможной войны отошли на второй план, уступив место мыслям об Анне и скорой встрече с ней.

Неподвижное перекрестье прицела тонкой паутиной подчёркивало медленное движение далёкого кучевого облачка в чистом голубом небе.

Сидя в кабине, Иван смотрел сквозь рамку прицела на это облачко и думал о простом человеческом счастье, которое дарила любовь.

Фонарь кабины был сдвинут назад и свежий ветер задувал в неё, донося запахи отдалённого леса и полевых цветов.

Трава на стоянке самолётов была пожелтевшей от прямых солнечных лучей и местами примятой от постоянного воздействия на неё колёсами самолётов.

– Эх, до чего же хороша жизнь! – с наслаждением откинувшись на спинку кресла, и, положив обе руки на борта открытой кабины, думал Иван.

Но время шло, и пора было заниматься непосредственными делами для подготовки к предстоящим полётам.

Авиатехник Максимов был неподалёку от самолета, и Иван позвал его к себе.

– Валерий, я запускаю двигатель! – крикнул Иван авиатехнику из кабины. – Будь рядом!

– Хорошо! – ответил тот и, отойдя в сторону от самолёта сел на зелёную траву под крылом соседнего самолёта.

– От винта! – крикнул Иван и нажал на кнопку стартёра.

Дёрнулся и закрутился воздушный винт. Двигатель чихнул и, выплюнув из патрубков клубы чёрного дыма, затарахтел, издавая мягкий рокот. Дым из патрубков больше не был виден из кабины.

Иван закрыл фонарь кабины. В ней сразу стало тише.

Прислушиваясь к равномерному рокоту мотора, Иван отметил для себя, что он в полном порядке.

Стрелки приборов добросовестно рассказывали о самочувствии самолёта и двигателя.