Богу Божье – 1: Потерянный мир

В центре защищенный анклав из Священного Леса одного местного народа плюс несколько деревень вокруг. Именно туда Вы с Михаэлем и направляетесь. Через пустыню течет большая река и впадает в море. Напоминает реку Колумбию, да и пейзажи вокруг в чем-то похожие. С двух остальных сторон окружена большой человеческой империей, названной в честь первого императора Аларика и появившейся как результат интересного эксперимента «Печать Каина». С другой стороны горы, за горами страна поменьше в восточном стиле – жара, торговля, рабовладение, грабеж на суше и на море плюс абсолютная монархия.

На противоположном конце от моря, между империей и горами, – мелкие княжества. В общем, ничего интересного. Локальный пантеон тщательно почищен от бездельников и дармоедов, так что можно на них полагаться при необходимости. В меру их возможностей, само собой.

67-й – почти копия 65-го, но с другим составом богов. Пара Ваших коллег, включая, между прочим, Йогиту, уже намекали демиургу, что ему там давно пора почистить пантеон, но он пока отбрехивается тем, что ставит научный эксперимент – может ли выжить мир с эгоистичными, глупыми и безответственными богами.

Того гляди форматировать мир придется. Да-с, думаю, Ваши коллеги еще немного подождут и сообщат ему, что бывает с безответственными демиургами.

68-й с княжеством, закрытым опасным магическим туманом, и здоровой дырой в 69-ый. Они там так и живут на два мира. Вот вроде и все, молодой человек, – закончил Мартик и, повернувшись к Але, спросил, – Мяу?

– Потом налью, Мартик! Не сейчас, – строго ответила она.

Котяра обиженно развернулся спиной и сделал вид, что заснул.

– Да уж, – вернулся я к теме, – А чего так много их, этих постапокалиптических?

– В основном для выходцев из бывшего Союза, – пояснила Аля, – Для правильного воздействия ведь реализм нужен, а они в реальности как раз и живут в постапокалиптическом мире.

Алексель, мир, забытый Афрой в комоде

– Еще миля-другая, и будет деревушка с постоялым двором и трактиром.

Там и отдохнем, – сообщил мне Миха, – Если б дорога не петляла – уже видели бы.

Жара немного спала, и дорога действительно стала значительно более обжитой, с глубокой колеёй от тележных колес, зеленой обочиной и натуральной влажной сельской грязью, несмотря на жару. Вокруг дороги то там, то сям стали появляться деревья, а то и целые рощи, постепенно встречаясь все чаще и разрастаясь все больше.