Богу Божье – 1: Потерянный мир

Бывало, укантропупит меня какое чудище, ну, создаешь тело заново и опять по кочкам, по кочкам прыгаешь…

– Больно, небось, тело терять?

– А что поделать? Мир-то надо чистить. Впрочем, теперь наловчился, редко случается. Уже недолго осталось. Сейчас главное – на рыцарей Порога не натолкнуться или там, Братство Стены, как они сами себя иногда называют.

– А это кто?

– Хорошие парни, эту мерзость в мир не пускают, всю жизнь на это кладут, – объяснил Миха, приближаясь потихоньку к выплывающему из тумана относительно сухому куску земли с конструкцией вроде Стоунхенджа недалеко от берега, – Вот только одна проблема в нашем случае.

Мы – не они, и, увидев «гражданских» так близко от Порога, они тут же бросятся нас спасать, а эвакуироваться в безопасную область этого задрипанного мирка в мои планы никак не входит. И драться с ними тоже не хочется – парни-то хорошие и дело правильное делают. Впрочем, кажись, пронесло.

С этими словами Миха выскочил, наконец, на сухой участок и подошел к паре камней на границе Стоунхенджа, сверху прикрытых другим камнем и образующих своего рода дверь или ворота.

– …!!!, – сказал я, проваливаясь опять по щиколотку, ровно на одну кочку не допрыгнув до сухого места, и вытягивая сапоги из болотной грязи, – Мих, а зачем со всем этим возиться? Не проще ли замуровать эти врата на фиг и забыть?

Миха, уже с сухого места, молча посмотрел, как я вылезаю на островок, а затем сообщил:

– Так, я ж объяснял – тут люди. Как же их бросить? Кроме того, если врата замуровать, такой гнойник образуется, что потом только танец Шивы поможет.

Опять же, прорвать может. А так все более-менее под контролем. Да, смертным в этом мире иногда несладко, зато в том мире за вратами у смертных шанс есть. Ладно, дошли уже. Вот они – врата. В эти войдем, а в те, с другой стороны, выйдем, и будем в пустошах. Давай поторопимся, пока опять какая дрянь на нас не выскочила.

И мы шагнули внутрь каменного кольца. Внешний мир за границами камней исчез, скрытый теперь уже белым и плотным туманом.

– Междумирье? – спросил я.

– Оно самое, – кивнул Миха и шагнул вперед под противоположную арку.

Я сделал шаг за ним…

Алексель, мир, забытый Афрой в комоде

Я сделал шаг за ним и оказался на сухой холмистой равнине, покрытой пожухлой, торчащей одинокими пучками летней травой и редкими колючими кустиками не выше колена высотой. Желто-бурые холмы справа медленно поднимались волнами к далеким заснеженным горам.