Каратель. Книга вторая

– Надо пойти посмотреть, – уверенно сказал Кирилл.

– А может, не надо? – растерялся Виктор Николаевич. – Мы же в поселок шли.

– Ну как не надо – надо! Мало ли что там происходит, вдруг что-то серьезное, а мы даже знать не будем. А мы ведь не одни. У нас вон у каждого по грузилу.

– По какому грузилу? – не понял Виктор Николаевич.

– Да по бабе! – не выдержал, переходя на яростный шепот Кирилл. – По жене то есть! Стойте здесь, я сейчас, – он поставил фонарь на землю, включил тактический фонарь, и вскинув карабин, сошел с дороги.

Под ногами сразу захрустели камни и лишайник.

Через двадцать метров путь Кириллу преградил старенький низкий забор деревенского кладбища. Не забор – недоразумение. Скорее всего, он был поставлен, чтобы скот не забредал на погост. Кирилл перешагнул через жерди. Свет фонаря упал на старую надгробную плиту, уже вросшую в землю. Дальше виднелась пирамидка, когда-то выкрашенная в зеленый цвет. Керамический овал с фотографией был сбит и лежал в траве.

Впереди послышался шорох, и Кирилл посветил туда, но не увидел ничего, кроме молчаливых памятников и камней.

На всякий случай он спустил флажок предохранителя и передернул затвор. Еще раз посветил кругом. Одни памятники были сколочены из обычной дешевой фанеры, другие сделаны из грубо отесанного камня. Кладбище было очень старым. Кирилл, перешагивая через могилы и оградки, еще немного прошел вперед.

Нервы были напряжены до предела. Теперь он ясно слышал, что шорохи и возня раздавались сразу со всех сторон.

Словно сотни крыс рыли свои маленькие черные ходы под землей! Ни в каких оживших мертвецов Кирилл не верил, поэтому он ожидал всего чего угодно: нападения зверей, атаки вражеских солдат, бандитского налета, но только не того, что случилось в следующий момент!

Земля под его ногами зашевелилась, и Кирилл отскочил назад, опустив ствол карабина вниз. Он уже готов был нажать на спуск, но тут его ослепила вспышка. Ничего не видя, кроме светящейся пелены перед глазами, он отступил в сторону, ударился об острый штырь ближайшей оградки коленом, взвыл, от боли.

Проморгавшись, он обнаружил перед собой то, чего ожидал увидеть меньше всего на свете. Перед ним стоял обычный человек. Его волосы, лицо и одежда были испачканы землей, а возле ног зияла яма, такой величины и вида, словно неведомая сила оттуда, из могильной тьмы и тлена извлекла человека сюда, в этот мир. Человек был алтайцем, и был одет в темный поношенный костюм и белую нейлоновую рубашку с галстуком.