Стихи. Книга 3

Погода – «миллион на миллион»,

Как молятся мои друзья-пилоты,

У них страда и круглый год сезон

И небосвод таежный – в рай ворота.

А поутру пунцовая заря

Оранжево окрасит вертолеты,

Стоящие на старте дружно в ряд,

И ждущие небудничной работы.

Вибрирует, неистов, головаст!

Волнует сферу серебристый веер,

Всегда готов сказать «Иду на вас!»

Он пробует на ощупь первый ветер.

Он, что скакун, породистый мустанг,

Шасси-копыта пробует планету,

Полукентавр, почти небесный танк,

Команде подчинен, не комплиментам.

Турбин орган грохочет ноту фа,

Работа в плане и готов «Заказчик»,

А взлет! Как волшебства свершенный факт,

Природы прихоть, достоверность сказки.

Чуть наклоняя к горизонту нос,

Обнюхивая взлетную дорожку,

Пошел в работу и маршрут «норд-ост»

Рука – на «шаг» без трепета и дрожи.

Пилоты – это рыцари стихий

С горячим сердцем и народ не хилый,

При «ползунках» и меховых бахилах

Всей эскадрильей просятся в стихи.

Погода «миллион на миллион»

И небо, как торжественное «ретро»

И вертолеты – звездный пелетон

Свечой взмывает курсом против ветра.

***

Жить стало легче,

стало веселей,

Заходимся и давимся от смеха,

Спасай Россию, юный Водолей,

Наставь на путь надежды и успеха.

Пожалуй православным чистых вод,

Омой их лица вешними дождями..

Из всех несостоявшихся свобод

Даруй Свободу дух крепить во Храме.

«Ты веруешь?» – прохожего спроси,

В России мощь без тлена и елея…

Я счастлив, воскресает на Руси

Надежда, Вера, Воля Водолея.

***

Упаси меня, Бог!

Ты прости меня, братия.

В голове сущий смог,

На дворе демократия!

Раскрываю глаза,

Ночь. И снова, и снова

Вижу солнечный зал,

«100 веков» Глазунова.

Громовержен Перун,

Мономаховы стяги,

Нестерпимо перу

Пробегать по бумаге.

Наша жизнь, что икона

И с утра помолясь,

По известным законам

Соскребаем с душ грязь.

Отутюжим подрясник,

Гимнастерку и фрак,

В демократии ясли

Отправляться пора!

Плюрализм – от детсада,

А не лозунг «Даешь!»

Ах, какая досада,

Ни душа, чистый ерш.

Воздохнем во все груди

И распялится рот

Словно залпы орудий

Да наш огород.

***

Каюсь, был с тобою нежен,

Ласков был, что Казанова…

Перепутан, неизбежен

Стал союз наш грешный нормой.

Опечаленный конфузом,

Пережитым личным горем,

Я, похоже, стал французом

По-гасконски ярко-гордым.