Чёрный плащ немецкого господина

Ты – прежде чем вынести приговор, оглядела Пашку с головы до ног, – ты непутевый. А ведь как хорошо жизнь начинал. И жена у тебя хорошая была. Видная, работящая, чего не жить? Чего, с Ленкой-то разбежались?

– Долго рассказывать, – уклончиво ответил, отступая к двери.

Пора, пора бежать. Завоспитывает.

– Так про какую вы комиссионку говорили? – взглянув на свои ноги, вспомнил уже на пороге.

– Отстал ты, Павел, от жизни. Это раньше комиссионки были. Теперь эти магазины «Сукин хенд» называются, – ухмыльнувшись, пояснил Иван Игнатьич, вытирая полотенцем руки.

Теперь, когда дело было сделано, он имел полное право участвовать в разговоре и говорить то, что хочется.

– Очень смешно! – возмутилась Раиса Егоровна. – Не «Сукин хенд», а «секонд хенд». Что означает, «вторые руки».

– Один черт, импортным старьем торгуют. Англичане да немцы всего накупились выше головы, а нового-то хочется. Вот они старые тряпки и сбагривают в слаборазвитые и прочие страны под видом благотворительной помощи.

Хотя, на самом деле, исключительно ради собственной выгоды. Чтобы свои немецкие мусорки старьем не забивать и на переработку этого хлама не тратиться. При этом еще благодетелями слывут. А нашим перекупщикам радость – наоткрывали магазинов с этим добром и зарабатывают. На бабах в основном. Их туда как магнитом тянет. От того и называются магазины эти… – скосив глаза в сторону жены, старик сделал паузу и эффектно закончил: – «Сукин хенд»!

Раиса Егоровна на этот раз одергивать мужа не стала, только головой покачала.

– И где этот ваш… «хенд»? – спросил Павел.

– Везде их сейчас полно. Один так совсем рядом, в Банном переулке. Там, где мастерская раньше была.

– Около с шашлычной, что ли? – уточнил Пашка, глотая слюну.

– Да ты голодный! – спохватилась Раиса Егоровна, от которой ничего не могло ускользнуть. – Чаю выпьешь?

Конечно, дальнейшее пребывание у соседей грозило новой порцией нравоучений, но даже чай лучше, чем ничего, а потому Пашка дал задний ход и, сняв ботинки, протопал на кухню, пока угощать не передумали.

Когда что-то предлагают, главное – не упустить момент.

Боком втиснулся в щель между столом и холодильником, где еще в детстве сидел. Раиса Егоровна поставила перед ним тарелку и налила чаю. Пашка погрел руки о горячую чашку, потом приподнял ее, рассматривая облезлого, знакомого со времен детского сада, медвежонка на боку. В этом доме ничего не меняется.