Итогдалие. Современная поэзия

губительно любопытство, – но все же, какой бы была я?

любила бы Бродского? Каннингема? Оскара Уайлда, Булгакова?

страдала б артритом? пьесы, картины писала так же?

жутко бывает в маршрутках, когда подсознание играет фактами

любой из прожитых жизней – что много теплее вашей.

конечно, Бог

в серебряных лучах крошился талый снег,

и ангельская музыка свисала

над влажностью полуприкрытых век

среди Дворцовой камерного зала.

прожекторы искали выход ввысь

на плотном сером небе Петербурга,

и я подумала, что все мы родились

от взмаха кисти злого драматурга.

что наша жизнь – аквариум с водой,

мы – рыбы, не бывавшие на суше,

а там вверху, над самой головой,

хмельной писатель правит наши души.

он нам сулил незаурядный рок, —

поэзия как ВВС – на фоне прозы*.

твоей рукой писал, конечно, Бог,

и по любимому лицу катились слезы.

*Разница между прозой и поэзией примерно такая же как между пехотой и военно-воздушными силами.

Иосиф Бродский

между мной и тобой

небо, в цвет водосточной трубы,

обнимает меня долгожданно,

над моей головою – гербы,

на руке – едкий след чемодана.

я иду по рябинам в снегу

без колец, макияжа, эмоций, —

Петербург в уходящем году

братски выдержанно не бросок.

что мне это дворянство в крови

да промозглые чаяния ветров, —

между мной и тобою любви

уже тысячи три километров.

отчего ты всегда так грустишь?

будто некогда дерзкая цаца

променяла тебя на Париж,

не умея ни с кем оставаться.

III

Солярис (Тарковский)

Здравствуй, Крис, это я, твоя отравившаяся жена

можно прилягу здесь послушать шум океана?

Здравствуй, Крис, это я, твоя молодая мать

Чем ты изгваздал руки? позволь мне вымыть.

Крис, это я, твой отец, в доме сейчас льет дождь,

вроде бы все как прежде, только исчезла лошадь.

лошадь-то не запомнишь, не перешьешь – стоит смотрит

глазищами влажными страшными и живыми.

ни личного в них, ни лишнего, ни пустого.

весь мой Солярис, Крис, перенаполнен ими.

мы есть океан ошибок, воспоминаний, вер,

реальность не познается, зато создается нами. —

учись, Крис, с беспечной лошади брать пример

и мерять свою действительность лошадями.

осознанность

луч фонаря по полу —

немного выше.

пространство обернулось полным

и жизнью дышит.

здесь розовые стены —

не замечала.

цветок оконный стал вселенной.