Концлагерь «Ромашка»

Завершив эти важные дела, мы направились обратно к пещере.

До утра мы дожили без особенных приключений – в пещере, благодаря костру из бездымных брикетов, было почти тепло, и мы даже по очереди подремали до полседьмого, когда настала пора возвращаться в городок.

В семь часов мы дошли, поминутно озираясь и ожидая столкновений с патрулями, до стадиона, но наши опасения оказались напрасными – охрана усилена не была, на плацу уже сновали первые бойскауты.

Некоторые делали утреннюю зарядку и бегали, пуская клубы пара, по дорожкам и тут и там в пределах видимости. Мы с Ильёй тоже припустили бегом, делая вид, что вышли размяться, как и спортсмены. Так, бегом, мы добрались до своих домов. Лишь только влетев, порядочно запыхавшись, в свою комнату, я сполз на стул от накатившей усталости и нащупал в кармане куртки плитки шоколада. Теперь их предстояло передать тому, кто очень о них мечтал.

Рискуя опоздать на линейку, хотя на фоне пережитого ночью это было бы мелким проступком, я добежал, переодевшись в сухую и чистую форму, до дома младших бойскаутов № 14, в котором жил Миша. Осторожно постучал в дверь. Через минуту её открыла заспанная Алёна, с тёмными кругами под глазами. При виде меня она выжидательно улыбнулась.

– Как он?

– Наконец – то лучше. Уже не бредит, и температура всего 38. Знаешь, врач вчера сказал, что, может быть, всё-таки не грипп, а пневмония.

– Можно на пару минут зайти?

– Да, если хочешь. Только недолго. Сюда может комендант заглянуть.

– Хорошо.

Алёна пошла в ванную умыться, а я присел на кресло у изголовья мишиной кровати. Он не спал и повернул ко мне голову.

– Ты как, чемпион? Выздоравливать будешь?

– Буду, – ответил Миша.

– Молодец. Я тут кое-что принёс в подарок, чтобы это случилось поскорее.

Только это – тссс! – наш большой секрет. Даже Алёне и Лере нельзя говорить.

Я достал из кармана три большие плитки французского шоколада. Глаза Миши, болезненные, грустные, зажглись вдруг ярким огнём. Он потянулся рукой к подаркам и благодарно посмотрел на меня.

– Спасибо, Артём.

– Спрячь их под подушку. Когда никто не увидит, сможешь съесть. Хорошо?

– Ага.

– Ну всё, мне пора бежать. Пока.