Радиоточка

– Больше надо делать аналитических материалов, ходить по городу и записывать голоса людей, ездить в область и делать проблемные репортажи.

И еще, я не за кем бегать не буду. Сейчас какая ситуация, все должны работать своей головой, мобилизовать свои силы, чтобы претензий к нам никаких не было.

Теперь по вопросу, по которому мы собирались у Раскатова. Все, кто там был, ситуацию поняли. В коллективе разногласие, не все ведь высказались в защиту Николая Анатольевича…

Гуров заговорил о себе в третьем лице.

– Я бы хотел, чтобы высказались все! Председателю на раздумье дали два дня, чтобы уволить Николая Анатольевича.

Сказали, иначе ты будешь с Серовым гнить в тюрьме.

– Надо осторожней себя вести, Николай Анатольевич, – проявила заботу Филимонова.

– А что теперь осторожничать? Мне дали понять, что все, о чем здесь говорится, тут же узнает Раскатов. У нас есть люди, которые ему все это передают, что для меня, в общем-то, уже не секрет. Пусть это будет на их совести. Я с Николаевым работать не буду! Чтобы зря не подставляться, я должен знать, что все люди меня поддерживают.

Если коллектив дружный, мы должны показать это. И вообще, дружба проверяется не на пьянках, а на таких вот тяжелых ситуациях. Если мы хотим двигаться до конца, то сегодня же мы должны писать письмо в союз журналистов.

– И подписи! Собрать все подписи! Пусть даже кого-то сейчас не застанем, днем распишутся.

Это вклинилась Баранова. А Гуров продолжал:

– Меня председатель будет уговаривать уйти, и я уйду.

– Нет, Николай Анатольевич, нужно стоять до конца, – возразила Баранова.

– Надо всем собраться и проголосовать, – сказал Хрынов.

– Я уйду, не все меня поддерживают, – гнул свое Гуров.

– Николай Анатольевич, – это Филимонова подала голос, – если все в субботу пришли на встречу с Раскатовым, значит, все поддерживают вас.

– Пришли, но не высказались…

– Мы просто слушали его, ведь он говорил в основном.

– Кто-то передал Николаеву и Раскатову, что якобы у них интимные отношения, а об этом разговор шел только у нас на радио, ну может еще на телевидении.

Значит, точно у нас стукач завелся, – Гуров помолчал и добавил. – У нас завелся стукач.

Наступила тишина, которую прервала Романенко:

– Давайте разрабатывать тактику, организовывать собрание и чтобы люди подписывались под письмом в союз журналистов.

– Кроме союза журналистов еще куда-нибудь надо послать письма, – произнес Баранов.

– Что мы писать-то будем? – спросил Серов.