Зов. Оглядываясь назад

– Надо ть ждать кады живот раздуя, тады и всплывёть, – сообщил задумчиво старик Лямин, и добавил, – в такой мутной воде не сышышь, а можа и сом с раками… уже того…

Приехали из района два водолаза, в течение последующих двух дней обследовали дно.… Жаловались, что вода внизу студеная и нестерпимо ледяная, ключевая.

Надежды найти уже ни у кого не было. Зеваки все реже приходили смотреть на работу водолазов,… и только мать его, с утра до ночи не отходила от воды и все звала и звала по имени, уже еле слышным голосом.

Работы по поиску решили закончить, спасатели собирали водолазное снаряжение, упаковывали, когда тенью подошла к ним женщина (мать) и показала рукой на гладь пруда… – Миленькие мои, гляньте, прошу еще раз, во-он там, за камышом!

Те уже не слышали ее, уставшие, вполголоса переговаривались между собой и продолжали сборы.

– Я чувствую! Я вижу! Он именно там! – она уже кричала, вцепившись в шланг.

Спустя час, тело мальчонки белело на руках одного из водолазов… действительно, он был именно там.

Конечно, это поразило всех собравшихся, сердце матери не ошиблось, но еще больше были удивлены видом мальчика, несмотря на пятидневное пребывание под водой, он был простите за сравнение – как живой. Настолько идеально сохранился. Не было ни единого следа разложения. Прибыл судебный эксперт и пояснил, что такое в здешних водоемах не редкость, а причина проста, на дне температура воды крайне низкая из-за бьющих ключей, раки и сомы туда не лезут, холодно.

Семья хоть и не идеальная, но по местным меркам, обычная, сейчас в селах многие так живут, денег нет, работы нет, отчаявшиеся на лучшую жизнь люди пьют… дети без присмотра…

На похоронах, неожиданно, кое-что прояснилось, заговорил его дружок и одноклассник, Пашка.

Оказывается накануне, они с Колькой, ловили украдкой рыбу в арендованном «зарыбленном» пруду.

Немного поясню; сейчас такой способ наживы повсеместно распространен, по берегу водоема предприимчивые арендаторы ставят будки с круглосуточной охраной, повсюду вешают таблички «Лов рыбы запрещен!», запускают мальков и продают выращенную рыбу. Такая монополия на общественные водоемы, конечно, никому не нравится.