Зов. Оглядываясь назад

Не прошло и полгода, как он просил у нее прощения и обещал даже бросить пить и слушаться ее как мать родную.

И вот как было дело: пересох у него во дворе колодец, просить помочь никого не стал, спустился сам и давай черпать ил и грязь, пока до ледяных ключей не добрался. Землю на веревке жене подавал, та вытягивала. Уже и вылезать бы пора, вода бодро прибывать стала, как вдруг услышал голос тещи:

– Писталет, эй, ты тама ишшо живой? – Ну, чаво?!

– Лови вяревку, она табе боле не понадобится, – кинула обратный конец ему, лишив тем самым возможности выбраться.

– А таперча смотри черт одноглазый, сюды!

– Ну чаво вы тама?! Озвярели что ля, у меня сердце от холода чичас встаня!

В проеме неба, закрывая его чуть ли не на половину, возникла черная зловещая тень.

– А енто ешо, чаво и к чаму?

– А енто каминь Вася, мельничный, от жернавов и ща он на тебе падлюку полятить, давно я от тебя змея избавиться хачу…

Надо ли дальше унижать рассказом взрослого мужика, который зная тещу и её нрав, клялся и божился до тех пор, пока рыдать не стал в голос…

Синего, трясущегося от ледяной, колодезной воды его даже не сразу смогли и вытянуть, настолько он там, в колодце, ослаб от холода…

Растирали и вливали в него самогон, не одну бутылку извели…

Семья и правду у них была образцовая, многие их ставили в пример, а кое-кто даже и завидовал.

И жили они, что называется долго и счастливо! Моя бабушка (его теща) умерла в 88 году, д.

Василий пережил её ровно на десять лет, а спустя два года и жена Клавдия ушла из жизни. Моим двоюродным сестрам, их дочерям, давно минуло за 60. Вот такая вот Донская история разыгралась в моей деревне много лет назад…

Простите за слова родной речи, хотел передать истинный звук, наречий, который до сих пор слышно в моем степном краю, между Доном и Волгой.

Сёма! Вернись!

Я впервые за много лет, летел на отдых, на один из Карибских островов.

Это был февраль, и выбор мой был исключительно из самых доступных на тот момент, т.к. ни один тур оператор дешевле этого места с купанием в теплом море и едой не давал.

Вариант всеми любимого Таиланда, был не для меня, только завтраки, а я ленив слоняться по местным харчевням.

И вот, в умиротворенном релаксе, утонул я в кресле огромного Боинга. Но единение с «отпускным счастьем» было не долгим.