Один из них

Под монитором лежали разноцветные стопки клеящихся листиков для заметок, степлер с запасным картриджем, скрепки, ластик, пенал с ручками и карандашами. Посередине лежал раскрытый ежедневник с аккуратными записями.

– Не похоже, что у мэра был плотный график, – сказал Кан.

– Еще бы! Этот сукин сын прилетел просиживать штаны, потому что нас побоялись оставить без присмотра, а не потому, что нам без него никак.

– Тебе за такие слова ничего не будет? Уверен, что разговор не пишут?

– Уверен, что пишут, но кому теперь какое дело? Хоть вины его здесь и нет, но из-за произошедшего он уже вряд ли станет мэром.

Обратная сторона руководительской медали, мать ее!

– Можешь для порядка записать меня в графу причин разжалования.

– Эй, погоди слезы лить – все у тебя будет в порядке!

Кан подошел к одному из компьютеров. Из рации продолжали литься оскорбления.

– Это ж, если из него мэр тут не вышел – на что он вообще способен? Мое мнение: ни на что. Будет мертвым грузом на чужих плечах всю жизнь.

Тьфу. Тошнит.

– Остынь. Не думаю, что он сам в восторге от своего положения.

– Да ну его к черту.

Компьютер среагировал на нажатие кнопки едва слышным гудком. Экран моргнул и на поверхность медленно выплыли строчки LOGIN и PASSWORD. Кан шумно выдохнул, глядя на два пустых поля, перекрывавших доступ надежней стальной двери банковского хранилища, и нагнулся к ящикам. С содержимым первых двух повезло не больше, чем с попыткой подключения к компьютеру. В первом были пачки не распакованной канцелярии: тетради, блокнотики, ручки, маркеры и прозрачные файлы.

Во втором: запасные помада, зеркальце, лаки и какая-то пыльца, о предназначении которой Кан не догадывался. Третий и самый нижний ящик оказался закрыт. Охотник еще раз оглядел стол в поисках ключа, перевернул ежедневник, посмотрел под лотками и клавиатурой – ничего. Видимо, девушка носила ключи в сумке и забрала их с собой.

С неохотой Кан вытащил из-за пояса охотничий нож. Жалко было его использовать таким варварским способом, но тратить время на взлом замка скрепками – дорогое удовольствие.

Просунув толстое лезвие между ящиками, и потянув деревянную рукоятку вверх, Кан услышал натужный скрип и затем щелчок. Ящик пополз вперед. Пусто. С еще одним разочарованным вздохом Кан встал.

– Здесь пусто, я пойду дальше.

Решив не ограничиваться устными оскорблениями, он на прощание поддал ящику тяжелым ботинком. На столе подпрыгнул пенал и, завалившись на бок, рассыпал содержимое.