Рассказы под кофе(м)

Конечно, в случае с Космодемьяном Егоровичем, чтобы рассмотреть столь значимые теоретические открытия, Нобелевскому комитету не нужно было расчехлять телескоп «Кеплер». Слишком ярко они светят и так. Тем не менее международное признание шокировало скромного учёного до состояния паралича. Он так и застыл в позе манекена сразу после вскрытия письма из Швеции.

«Стальные» руки хирурга вводят микроэлектрод с помощью иглы Туохи, слегка изогнутой на конце, чтобы не повредить мембрану головного мозга. Космодемьян Егорович в сознании под местной анестезией испытывает страшное, но вместе с тем приятное поглаживание по извилинам.

«Во время калибровки возможны лёгкие галлюцинации, поскольку электрические импульсы могут достигать эпифиза[3 - Эпифиз, или шишковидное тело – железа, участвующая в биоритмах «сон – бодрствование». До сих пор не изучена до конца.], – предупреждает ассистент. – Старайтесь не поддаваться им. Мы будем экспериментировать с электрическим напряжением до тех пор, пока вы снова не почувствуете конечности.

Так мы определим наилучшее расположение импланта».

Ассистент щёлкает тумблер, и Космодемьян Егорович сразу же диагностирует, что онемение конечностей спадает. По очереди оживают пальцы, а за ними – вся правая рука. Ассистент поддаёт ещё электрического тока в мозг, и пациент не узнаёт своё тело. Этот мешок подгнивающей картошки, эта груда рассыпающихся булыжников вдруг становится почти невесомой, настолько лёгкой, что Космодемьяна подхватывает еле заметный сквозняк и с силой засасывает в вентиляционную шахту над операционной.

Воздушный поток тащит его по металлическому жёлобу прямо на жужжащие лопасти промышленного кондиционера. Он зажмуривает глаза покрепче и почему-то думает о врачах, оставшихся в операционной, которые, должно быть, напуганы и крайне удивлены его «побегом».

«В-з-ж-и-и-и,» – Космодемьян слышит натужное звучание, напоминающее газонокосилку, которая наткнулась на толстый куст. Но боли не чувствует.

Он чувствует ровно ничего. Космодемьян открывает глаза и видит вокруг себя множество красных кусков, на которые разлетелось его тело. Удивительно, но из-за отсутствия болевых ощущений, картина не казалась ужасной! Совсем наоборот, свобода движения вдохновляла.

Космодемьян видит, как внизу на лавочке рядом с медицинским центром скорбно плачет его жена, которую он не любил, а сейчас любит всем сердцем, но какой теперь в этом смысл. Её ведь даже не обнять.