Фантазия в tempo rubato. Роман-трилогия о новейшем матриархате. Первая часть «Украденное время»

Борис вошел в переговорную, пожал руки всем присутствующим, сухо извинился.

– Ну вот, все и в сборе, – Алексей в качестве тамады начал встречу. Так было всегда. В их оркестре, дирижером и идейным вдохновителем которого был Борис, каждый музыкант знал наизусть свою партию. Вступал всегда Алексей. Нужно было почувствовать настроение, тему… Все было здесь важно и работало как часы.

Речь шла о возможном сотрудничестве с неким фондом, имеющим серьезные налоговые льготы. Его владельцы и идеологи, прибывшие на встречу, предлагали сотрудничество в виде возможности предоставления процентных ставок значительно ниже стандартных, банковских, на некоторые финансовые услуги при работе с фондом напрямую.

Мужчины вызывали у Бориса антипатию. Этот хорошо знакомый ему столичный лоск и абсолютная беспринципность, выдавали себя. Дорогие галстуки, запонки, оправы…

«Натянули на себя крышу благотворительности и „бабки“ на этом куют» – с раздражением думал Борис. Опытный Алексей уловил это состояние Бориса, но переживать особо не стал.

Он и сам прекрасно понимал и чувствовал, что вряд ли они согласятся на предложение гостей. По указанным сделкам они работали по-иному. Отлажено, надежно и значительно выгоднее. Его больше огорчило другое, а именно – очередное изменение настроения партнера.

«Сколько им… по пятьдесят, наверное. А папа у меня умер в сорок девять. От инсульта. Прямо на работе. И такие вот запонки видел только в кино. А сколько сделал… каким был врачом. А эти… до сих пор землю топчут» – сердце Бориса вдруг сковал приступ такой щемящей тоски, грусти.

Обреченности. Чувства эти в последнее время стали хорошо знакомы Борису. Рано, далеко не по возрасту.

Мужчины в запонках уходили, прощались. Приходилось пожимать им руки и обещать подумать, созвониться на днях.

– Борь, ну ты как? Что опять? – с тревогой в голосе, спросил Алексей, когда они остались в переговорной одни.

– Да ну, Леш… ничего. Хреново как-то. На душе. Как-то сдуваюсь я. А? – ответил Борис и так с надеждой, вопросительно взглянул на Алексея… а тот вроде и хотел ответить, но сбился или забыл, или просто не стал ничего говорить.

Или решил перенести ответ на более позднее время.

– Ты на теннис поедешь сегодня?

– А… что? а… на теннис… – Борис задумался и как будто отсутствовал и не слышал вопрос Алексея… – Что? Теннис? А сегодня что…? А… вторник. Не знаю…

– Борь, сьезди, поиграй, я тебя прошу. У тебя сегодня Василич там… кажется.