Это снова они. Веселая стройка – 2

Бородач внедрился в коллектив и больше не поправлял называющих его Смартоном, Силконом и даже Клинтоном. Его мудрёные выражения тоже пользовались всё большим спросом.

– …плотские отношения не всегда приводят к духовной близости. Иной раз они способны разделить прежде любящих людей, – уверенно пояснял он Михалычу.

– Я вот тоже по молодости плот делал, – пустился тот в воспоминания. – Ну, любимая была у меня тогда… доярка одна с деревни, лет на десять постарше. Но на плот её никогда не брал, воды боялась… Мы больше у берега прятались, в камышах.

Не вышло у нас плотски…

– В камышах да в шалашах, был Михалыч падишах! – острил Петька.

– Я те щас как дам в глаз! Видишь – говорят серьёзные люди, а ты с частушками своими. Твоё дело кошачье – сиди и не пыли. Люди заснут – лови мышей!

– Чё? Толян, чего меня Михалыч так-то? Что я сказал?

Толян встал, чтобы навести порядок, но случилась беда. Тихо открылась дверь, и на пороге возник грозный Коновалов. Змеиным взглядом он оценил ситуацию и тихо сказал Толяну:

– Стоишь? Ну-ка и остальные встали!

Невольно все поднялись на ноги.

Коновалов долго ковырял в ухе, осмотрел добычу и вытер палец о штаны Петьки, висевшие неподалёку.

– Я слышал, вы бастуете?

– Да ты что, Миша…

– Михаил Васильевич.

– Михаил Васильевич. Чего нам бастовать?

Коновалкин снова оглядел присутствующих. Было очень жутко.

– Тогда разрешаю идти и деньги зарабатывать. Сегодня работаем до… – прораб посмотрел на часы, – …до семи.

Вопросы?

– Нет, – выдохнул Толян.

– Хорошо. Идите. Юстиниану остаться!

Все вышли, кроме Юстиниана…

Коновалов сел, и сцена стала напоминать известную картину «Пётр Первый допрашивает царевича Алексея».

– Я в курсе, кем был Юстиниан. И, возможно, даже знаю, что было дальше в той истории, – усмехнулся Коновалов. – И знаешь почему? А я когда-то был таким идиотом, как ты! Но разница между нами сейчас огромна. Ты на стройке неделю, а я – двадцать лет… Я внедрился, я заматерел, я наработал авторитет.

И я не Гена! Мне эти пьяницы никто. Я – тот самый палач-эсэсовец, о котором говорил Толян. Почему я так говорю?

Молчание.

– Так я и думал. Не знаешь… Потому что здесь эсэсовец нужен. Хотя бы один. Иначе вы все будете сидеть, пить водку и качать свои права, а работы не будет. Нет законченной работы – нет подписи заказчика под актом. И нет денег. И нет зарплаты… А Толян её очень хочет, чтобы накупить водку и принести остатки домой.