Банкир. Книга седьмая: Подземный ад Портон-Дауна

А еще Мастер Общения уловил новый посыл, уже со знаком плюс. Жадное ожидание сущности, только что стремившейся к собственной смерти, подхлестнуло Александра лучше всякого бича. И он, вопреки опасениям, даже стонам помощников, продолжил свою волшбу совсем не так, как ожидали все. Десяток шагов отделял его от «Эксплорера», от Эдди, несомненно, с жадным вниманием наблюдавшего за его действиями.

– Вот и твоя очередь подошла, Эдик, – Саша ласково, по-домашнему, призвал электронную сущность, погладив правой рукой матово блестевший бок «Эксплорера»; левая рука не отпускала линию маны, что тянулась от змеиной головы, полностью покрытой красной коркой застывшей крови.

– «Я готов, Командир! – отрапортовал искин, – что надо делать?!».

– Поначалу доложи-ка мне, сколько бензинчику сейчас в баке, – Мастер ткнул теперь свободной от маны ладонью в крышку бензобака.

Эдди не просто доложил; он еще и саму крышку открыл – словно предлагая Шефу заглянуть в широкую горловину, и убедиться в том, что искин излагает непреложную истину:

– «Почти полный бак, Командир! 78,6 литров.

Необходимости в расходовании стратегического запаса топлива не возникло».

– Скоро возникнет, – пообещал Командир.

Он практически закрыл горловину свободной ладонью – так, что стоящие рядом Видящие, а такой была одна Наденька, сейчас рассеянно поглядывающая по сторонам – не могли подсчитать, сколько жизненной энергии перетекло сейчас из запасников Мастера в бензобак. Стрелка на панели «Эксплорера» не шелохнулась – литров в не нужном в последнее время хранилище топлива меньше не стало.

Но качество их изменились кардинально. Названия такому топливу не было ни на Земле, ни – так считал сам Шеф – в других мирах.

– Так и «потреблять» его будет двигатель, какого я и сам не мог вообразить еще несколько минут назад, – усмехнулся Саша, меняя ладони на горловине бака.

Теперь в широкое горлышко потянулась другая линия маны. Вслед за тонкой ниткой в бензин марки А-92 ткнулся широкий канат, при виде которого Наденька изумленно вскрикнула.

А вслед за ней проявили разные степени изумления другие Разумные; даже Адам Смит. И не удивительно – третья, и последняя змеиная голова на столе медленно истаивала. Истаивала так, что ни у кого не возникало сомнения – голова Большого Змея передислоцируется в строго определенном направлении. Том, которое ей определил Александр.

Наконец, поверхность столешницы стала девственно чистой.