Банкир. Книга седьмая: Подземный ад Портон-Дауна

Но, несмотря на свое вчерашнее объявление об осторожности, он все же пригласил слуг внутрь, в покои, и дальше – в ту самую комнату, где из артефактов Алекса вась Худоба оставались лишь кресло со столиком, да пустая чаша. Надломанная стрелка Сухого яда, и так и не прочитанная книга хранились в кармане Сумки, откуда достать их не мог никто, кроме хозяина. А без этих артефактов, жутко фонивших маной, стало ясно – чаша тоже была не из простых. В ней, в хрустале, или другом материале, медленно бродила Руна; единственная и замкнутая на себя.

Мастер ночью попытался зацепить ее когтем, но результата не добился. Может – разбей он артефакт, который, несомненно, разлетелся бы на тысячи мельчайших граней, из которых, в общем-то, и была снаружи представлена эта емкость – и Руна поддалась бы расшифровке; заняла свое место в банке данных Умника. А пока…

– «Опять будешь есть один, – саркастически заявила Джесси, – давиться здесь, чтобы никто не услышал. Тогда бы уж командовал слугам нести все в спальню – там под одеялом и ел!».

Шеф не обиделся; понимал, что верная помощница пытается лишь добавить остроты в блюдо, которое он открыл, как только слуги исчезли за дверью.

– Ох, и жгучий ты перчик, Джесси, – довольно пошутил он, намазывая на тост масло, – как ты думаешь – это Гершвины сообщили слугам, что у нас… несколько необычный аппетит?

Помощница фыркнула; но о том, что Саша обзавелся еще и некоторой толикой мании величия, обозвав себя (точнее, собственный аппетит) во множественном числе, ляпнуть не посмела – сообразила, что Основной Носитель имел в виду не только, и не столько себя, но и ее, и Умника, и, главным образом, хомяка, который сейчас довольно урчал.

– А ребят попозже покормим – как только убедимся, что никто не подсыпал в это блюдо сонного порошка, или толченую стрелку Сухого яда, – пошутил Мастер, снимая крышку с очередного блюда, – ну, или попотчуем чем-нибудь более вкусным. О! Вот и они.

Первой на запахи местной стряпни, или шум, который все же создали слуги, хлопнувшие закрывающейся дверью, ожидаемо появились Гобл с Боблом.

Их носы были сейчас распухшими, красно-зелеными. Видно было, что земная аллергия поселилась в них всерьез и надолго.

– Вылечу, – оптимистично заявил Саша, – вот избавимся от кошака, и сразу вылечу. А пока…

Он одарил гоблинов очередным целебным плетением; махнул рукой во второй раз – теперь приглашая за стол. На стук ложек – а Шеф добавил на стол и других яств, из Сумки, – появились все остальные.