12 проявлений учителя

Здесь в этом мире от живых существ я не видел ничего хорошего. А что будет, если эти беспокойства и трудности продолжатся в вечности и никогда не кончатся?.. Спасибо большое, но мне совсем не нужен ни Бог, ни Его царство, ни вечность.

Сама мысль о Боге, который каким–то произвольным образом обращается с нами и постоянно посылает нам одно страдание за другим, внушала мне глубокое отвращение. Я испытывал по отношению к Нему благоговейный страх, но если бы была моя воля… Он не вмешивался бы в мою судьбу, не контролировал бы мою жизнь и не заставлял бы меня терпеть лишение за лишением.

Все Его адвокаты – священники и жрецы – не вызывали у меня ничего, кроме раздражения. Я страшно не любил отшельников и аскетов, бесполезно гоняющихся за иллюзорными миражами и своим видом гордо возвещающих о своем превосходстве над остальными людьми.

Но… тот молодой юноша Риши в желтых одеждах, однажды появившийся перед моим домом, внезапно изменил мою жизнь и перевернул мое сознание.

Отказ от насилия.

Еще несколько дней назад я, как обычно, занес топор над связанной овцой, готовясь отрубить ее белую голову.

Но чья–то рука удержала мою, и удар пришелся мимо. С бешенством я обернулся и встретился взглядом с молодым человеком в желтых одеждах монаха. Я отшатнулся и вырвал руку, помня, что представители высших каст не должны касаться нас, неприкасаемых. Но странный монах вновь взял мою руку в свою и, решительно глядя мне в глаза, спросил:

– Зачем ты это делаешь?

– Что я делаю не так? – угрюмо спросил я, не ожидая ничего хорошего от монаха.

– Зачем ты губишь его и губишь себя? Зачем ты лишаешь его жизни, а себя лишаешь надежды?

– Я мясник. Вы что, не видите, уважаемый господин? – сквозь зубы спросил я. – Я выполняю свою дхарму.

– Нет, ты прокладываешь себе дорогу в ад, – серьезно возразил он. – За каждое страдание живых существ мы ответим своими страданиями. Остановись. Разве ты не знаешь ничего о карме?

– Я знаю только то, что по карме родился в этом положении и убивать животных – мой долг, – ответил я, выдергивая руку.

К своему удивлению, я не разозлился на этого юношу, чьи кости я вполне мог переломать одним ударом. Напротив, его взгляд и голос казались мне знакомыми. Словно когда-то, может быть, в забытом сне, я уже встречался с ним. Его кожа была светлой и золотистой, как у представителей высших сословий, черты лица – тонкими и благородными, а взгляд светился добротой.

Монах сел на землю и жестом правой руки предложил мне сесть рядом.