Август кончен

Оптикой скользнет устало

По бетону, по металлу,

По реке, по обводному

До моста. И всё по-новой.

Вот уже дома большие

Раздвигают стены шире

И растягивают рамы,

Как хирург – края у раны.

Там, сквозь щели в занавесках,

И настойка, и нарезка,

И обрывки разговора,

Там колышутся, как штора.

Там три комнаты и кухня,

Где в простенке время пухнет,

Там ногами и руками

Бьется жизнь за плотной тканью.

Брызжет свет на мостовые,

На машины легковые,

На стальной помойный ящик,

Поперек двора стоящий.

Глянешь вверх – не зацепиться:

Кто-нибудь, хотя бы птица.

И душа совсем немая

Кровью сердце обнимает.

«Едва освоил пару па из ча-ча-ча…»

Едва освоил пару па из ча-ча-ча,

А тут глядишь, и глупо звать врача:

Уже несет куда-то вдаль от близких,

И ни рукой им не помашешь, ни пипиской.

Вот я над Пресней пролечу, над зоосадом,

Где утка крякает, подрагивая задом,

И шимпанзе с глазами Карла Цейса

Сквозь прутья смотрит на бродячих полицейских.

Вот и больничный двор, и каменный Филатов,

Там вдоль палат в салатовых халатах

Скользят хирургов ранние отряды,

И дети ловят их стальные взгляды.

Вот изгибается Садовая Большая,

Вот сад Аквариум, где тополей шуршанье,

И тени прошлого плывут сквозь воздух,

И вроде вечер, но еще не поздно.

И вроде тот же я совсем другого роста

Качу на велике в отглаженной матроске,

Звенит звонок, посверкивают спицы,

И маме тридцать, и отцу едва за тридцать.

Они стоят, из-под ладоней в небо смотрят,

Там в облаках лишь птицы по две, по три

Танцуют. Солнце, превращаясь в купол,

Садится где-то за театром кукол.

«Оттого был безупречен…»

Оттого был безупречен

Каждый день, что каждый вечер

По часам и по минутам

Был расчерчен и размечен

Так, чтоб я вдоль линий гнутых

С точностью нечеловечьей

Всем своим составом длинным,

Замедляясь, к полкам винным

Подходил по расписанью

И ощупывал их взглядом,

Словно некую лазанью —

Слой за слоем, яд за ядом,

И следил, как в перспективу

Дижестив с аперитивом

Утекают.

Громоздился под стропила,

Я был стоек, как спартанец,

В этих узких фермопилах.

Где-то там за стеллажами,

Словно пёс за гаражами,

Загребая воздух пастью,

Время мерно семенило:

Падал снег, менялись власти,

Кассы звякали уныло.

Где-то там о кафель пола

С медным звуком пол-обола

Ударялись.