Стихотворения 1977-2007

    1982

«…И в памяти (в беспамятстве: во мраке)…»

…И в памяти (в беспамятстве: во мраке)

Горит одна неконченная мысль,

И к ней слова, как бабочки, слетают

Про все: про опрокинутый светильник,

Про долгий путь до солнечного дома

И (Господи, прости мне) – и про то,

Чего приметы бледность, грусть и слезы…

    1982

Разрыв

I

сегодня

увижу тебя и пройду мимо

после

уже никогда не увижу

потом пойму

что тебя уже нет с нами

разве я оставлю тебя?

у ног твоих сяду молча

терпеливей собаки

остроухой глиняной верность так верность

II

Я не знаю вас.

Я никогда не знал вас.

Он отвернулся.

а ты все еще тянешь руки

все еще лепечешь

здравствуй люблю что с тобой ничего не слышно

    1982

Вигилия вторая

Во мраке – костры и нестройные крики:

Пируют и пряности в кубки кладут…

«А ты здесь зачем? » – Я зову Эвридику.

Пусть мне Эвридику мою отдадут.

– Найти Эвридику и дать провожатых!

Вы слышали, шваль?! – приказали в ночи.

И тотчас встает – шестиногий, косматый,

Но память мне руку сжимает: молчи!

«Ну, точно! Вон там, у реки, погляди-ка, —

В низине, – в крикливой толпе эвридик —

Вон – в красной сорочке – твоя Эвридика:

Вкруг чучела скачет и в дудку дудит.

Она? Узнаешь? Подозвать, для порядку?»

И скажет она: «Мне не страшно в аду.

Я сплю. Я забыла земную повадку.

И рада, что здесь, и назад не пойду».

    1983

«Я заблудился на краю земли…»

Я заблудился на краю земли,

И мой Вергилий вышел мне навстречу,

Позвал меня, – и мы так долго шли,

И медленно склонился долу вечер.

Мы молча шли, и думал я тогда,

Что это ты мне странствие судила,

И ледяная черная вода

У ног моих внезапно забурлила.

И я застыл, предчувствием томим,

И вещий холод пробежал по жилам,

И спутник мой растаял, точно дым,

И некий голос молвил мне уныло:

«Вступи и ты в незрячий хоровод,

Что, убегая боли неизбежной,

Кружит в холодном мороке болот,

Звуча по-птичьи – жалобно и нежно.

Еще ты плачешь – но в крупинки льда

Нас обращает вечности обычай.

И Беатриче не придет сюда,

Затем, что нет на свете Беатриче».

    1983

Разговор

…И потом я еще спросила:

«Есть ли, будет ли мне на свете счастье?»

Долго молчал, а потом ответил:

«День один, до захода солнца,

А, быть может, и того не будет».