Стихотворения

Эта собака не для езды.

Имя собаки – имя звезды.

Имя собаки – имя цветка

цвета любви и её языка:

Словно от зноя зевнула земля.

Или собака. Собака моя.

Имя собаки – выдох и вдох.

Отчество – Бог.

«Позолоченная стружка…»

Позолоченная стружка.

Ветром выструганный лес.

Заведёт земная вьюшка

злую вытяжку небес.

Чёрный дрозд летит по краю

неба, белого вдали.

Отвыкаю, отвыкаю,

отвыкаю от земли.

«Эти пальцы, веки эти…»

А. Решетову

Эти пальцы, веки эти

онемели в Рождество.

Нет на том, соседнем, свете —

кроме снега – ничего.

Помнят ли при тёмном свете,

как зима вползает в лес, —

птицы, ангелы и дети…

Население небес.

«Медленно, медленно ваза…»

Медленно, медленно ваза,

выпав из левого глаза,

бьётся. На звук и на свет

вся распадается. Нет,

и на цветы, и на воду,

на пустоту и свободу

полного небытия…

Вечная ваза моя.

«Что-то ещё я хотел… Никак…»

Е.

Что-то ещё я хотел… Никак.

Впрочем, уже не важно.

Знаешь, душа возмужала так,

что умирать не страшно.

Стужа слепила пяток ресниц

в свет, в ледяную ржавость,

чтоб не забыть перезябших птиц,

чтобы слеза держалась.

«Мороз проницаем и розов…»

Дождю со снегом

Мороз проницаем и розов,

но горек расплывчатый вид,

где призрак семи паровозов

дымит в деревеньке, дымит.

И некому утром приехать,

и дров остаётся в обрез,

чтоб выдуть алмазную перхоть

из оцепеневших небес.

И водку ласкают селяне,

и стужей душа восстаёт,

когда переходит сиянье

в зияние снежных высот.

И зябнет у жизни запястье —

до смерти: в канун Рождества

сшибаются страшные части

божественного вещества.

И смерть наполняет значеньем

всё, что не уносит с собой:

то музыку точит мученьем,

то бред возвышает мольбой.

Чтоб выйти из сердца, когда

в своём одиночестве тёмном

иголками сыплет вода

в сосуде мороза огромном.

И космос сжимается в дом

узлами сосны: спозаранку

он вывернет снег наизнанку —

и трогает прорубь ведром…

За богом случается бог,

он тоже не может без бога.

И неба хватает на вдох

и даже на выдох немного.

«Зима в деревне холоднее…»

М. Никулиной

Зима в деревне холоднее:

в сугробах бездна, леденея,

сухим огнём отражена.

Какая близкая она.

Живу в деревне – прямо в небе,

о боге думаю, о хлебе.