Тектоника: рассказы

Вот она, впереди – двадцатилетняя полоска зрелой бодрости, без подростковых гормональных завихрений, но и без старческих болячек и усталости, с сочетанием скорости (еще) и опыта (уже). И в нее надо уложить много вещей, чтобы предыдущее и последующее срослось добротно, сложилось в устойчивый дом, где каждый этаж будет на своем месте и жилец каждого этажа будет занят подобающими делами. Блядь.

Его охватил ужас (взгляд на спящую Милену успокоения не приносит – во сне она просто кукла, нет серо-голубого света глаз, ничего живого, кроме тепла тела и сопения – сопящая кукла), и, чтобы прогнать ужас, он идет в кухню варить кофе.

Смотрит на свою турку и думает, что у него с туркой более богатая совместная история, чем с Миленой.

Смотрит, смотрит…

Вот вскипающая вода начинает пробивать себе дорогу наверх, через плотный кофейный слой, на поверхности его появляются пузыри, вода взламывает его, и они становятся одним…

Пора собираться на работу.

* * *

– У Милены слабое здоровье. Ты должен это понимать, Максим.

Поэтому она и работает на четверть ставки, – говорит ее мать. Они сидят в кухне прекрасной давно обжитой просторной квартиры с высокими потолками, из окна видно очищенный от снега двор, детскую площадку, деревья, солнечно, февральское воскресенье.

– Вы изумительно готовите, – с улыбкой говорит Максим. Они едят безумно вкусные мидии с рисом, на столе еще много чего.

– Хватит, подлиза. Я пытаюсь говорить серьезно, – мать тоже улыбается. День слишком хороший для серьезных разговоров.

Милена молчит.

– Она легко утомляется. Только с виду – кровь с молоком. Ты должен это понимать…

– Я понимаю, – говорит Максим. Он чувствует себя чудесно. Вспоминает, что делал с Миленой всю ночь.

– Тот серьезный шаг, который вы запланировали на лето… Все в силе? Да, доченька?

– Да, мамочка.

Максим подтверждает кивком. Смотрит на Ми-лену:

– У тебя слабое здоровье, милая? Вот бы никогда не подумал…

Ночью она чуть не сломала его. Он еле сдерживает смех.

Милена краснеет.

Мать пытается разозлиться:

– Вы слишком быстро сблизились…

– Это плохо? – с вызовом говорит дочь.

– Надо было немного подождать…

– И превратиться мне в синий чулок?

– Синий чулок? Но тебе же всего двадцать пять…

Парочка смеется. Нет, невозможно даже напустить на себя серьезность или прийти в раздражение. Слишком хороший день… В дверь звонят.

На пороге (неожиданно) появляется бородатый литератор, ненадежный мамин ухажер. В руках – букет цветов.