Дом для одной свечи: стихотворение

«Опера аэропорта…»

1

опера аэропорта

неба звенит аорта

пьёт из неё трава золотую влагу

сетка дождя нанесённая на бумагу

осенью полустёрта

а зимой к балюстрадам тех рощиц голых

глубоко упав горизонт уснёт

словно в пыльном стекле папиросный всполох

переломится самолёт

2

сон самолёт без воздуха

сорок три седока

роза любого возраста

солона и сладка

свет

лепестками выверни

был

поморгал

померк

иней любого имени

падает вверх

«Либо запреты сближают, либо…»

Либо запреты сближают, либо

граница так и не стала строже.

…Хочет ли что-то сказать книга,

раскрываясь всегда на одной и той же,

обходящейся без примет,

возжигаемой из озноба,

странице,

на которой нет

ни слова?

«Две рыбы…»

две рыбы

знающие друг друга так давно

что вода между ними и есть вино

в общем кто кого перепьёт

сквозь нарастающий гул

намерзающий лёд

смотрят будто в запасе у них века

но не друг на друга

а на рыбака

«В золотом многобожии…»

в золотом многобожии

другом пятикнижии

как ты думаешь

можно ли

выбрать главу

где бы мы выжили

наяву?

«Стекает за фрамугу…»

Стекает за фрамугу

бесшумная вода.

У снящихся друг другу

нет выбора – куда

вернуться из полёта,

очнуться в череде,

свести ещё кого-то

с ума – к большой воде…

«…Лги мне, Офелия, это – бальзам…»

…лги мне, Офелия, это – бальзам,

лезвия эти повсюду

вырастут лесом, но знаю ли сам –

гадом ли, Гамлетом буду?

В женских и смертных тебя обвиню,

солнце укутаю в тени,

Голову к лону когда наклоню –

сердце уткнётся в колени…

«Кто говорит, что жизнь недорога…»

Кто говорит, что жизнь недорога,

и нет ей повода за поворотом?

Вишнёвый сад –

огромные рога Оленя фон Мюнхгаузена –

вот он,

где розовато-бронзовый хрусталь

окутан молоком,

и лишь подошвам

не «здравствуй» чудится, а – «зарастай

звериным прошлым…»

«По себе ни глотка…»

По себе ни глотка

горечи не оставь:

Eсли печаль – река,

две половины вплавь

солнечные лови,

как из окна ключи.

…Жизнь для одной любви.

Дом для одной свечи.