Пятая сторона света

Но князь, хотя к познанию

подсознания склонный

и сединой овенчанный,

о секретах Танатоса

и Хроноса

мало ведает,

почти невежда.

Ему иногда

только кажется,

что перед дверьми

энтропийного ада

бывает он

скрытыми прелестями

вдруг воскрешен.

Снишься мне,

парижская девушка,

москвичка корнями.

Надо мною стоишь

как трилистная арка,

выше всех крыш и башен

на площади Клиши.

Станцуй мне,

прошу,

последнее,

должно быть, помнишь,

белое, зимнее

танго.

И вот одной ножкой

девушка-арка

в облаках,

другой

на моё плечо

снизошла.

И светится она

лучом

у меня в темноте,

где змей,

все ещё яхонтовый,

просыпается под ребром.

Горят его глаза,

хочет он,

не чуя бедствие,

чтобы мышка,

с чёрно-лиловыми зрачками,

прибежала с арки

к нему в берлогу,

в сумасшествие.

Снишься мне, парижская

девушка,

корнями москвичка,

чародейка,

одетая как

гречанка,

с копьем

в руках.

Богиня,

змея

давай убъём

или же лаской

его угомоним,

вдвоём.

    2010

Анима

Нет,

ты – не тень.

И зря

твердишь,

что ты лишь

отражение мое.

«Я тень твоя, —

твой слышен шепот —

незащищенного

от полночных,

бессонных лучей.

Я только тёмное

пятно в взолнованной

тишине,

глубоко в тебе,

на дне.

Наверное —

не умолкает шелест —

ты любишь образы …

Ну, вот и образ,

вот и вид мой мгновенный,

как явление иконы

в пустыне.

Я привидение

в разбитом зеркале

лба.

Вернее,

если хочешь,

призрак черной кошки

на внутренней

и раскаленной

поверхности виска.

Словом,

я – та».

Нет, ты не

невидимка.

Забыла

облик свой,

обиженной?

«Я не твоя преданная

вздыхательница,

не девица-поклонница.

Я железобетонная,

с ног не собьёшь;

они, как у балерины, —

стальные.

И нервы,

тоже».

Нет,

ври – не ври,

но твои нервы

не чугунные,

не отлитые

в доменных

печах.

Да, ты девушка-солдат,

смелый воин,

даже когда на поле боя

остаешься одна.

Не то что я, —

иной у меня сплав,

и не металл,

и не черный.

А голова —

сегодня на плечах,

а завтра, быть может,

в корзине.

Но нервы

у нас двойники,

та же чувств

напряженность,

и, что ж,

та же дрожь.

    2011

Жар-птица

«Я уже не горю!» —

сказала жар-птица.