Круги и треугольники

Наблюдая отсюда, из Сажино, скажу откровенно, Британия – это не Бурунди, там пресловутое спокойствие и королевское величие. Теперь для нас, в Сажино, вся надежда на нашего интернетовского друга, на его волю, силу духа, благородство, мы достигли крайних пределов натурализма, когда уже нет сил терпеть и необходимо справить малую нужду, и только мистическая тень способна укрыть Адолию, а также всех ей сочувствующих, и вот замечательный факт: он, покинув Интернет, один должен был воплощать в себе истинного джентльмена.

Англичанин, явись и спаси престиж Великобритании. Как поется в гимне, правь Британия морями! Пусть беззубая тайфуновская старуха отойдет в сторонку. Естество времени, страсть молодой души приоритетнее опыта старости. С вершин таких надежд, таких сладостных и прочее… Англичанин явись! Здесь тебя ждут.

Самое ужасное для Адолии – ожидание, и после того знаменательного момента, когда она обнаружила в запутанной паутине Интернета своего Англичанина, не знаю как лучше и наиболее емко сказать, в ее сердце или, уж совсем для простоты, в ее душе, да, проще в душе, так значит, именно там, во глубине Сибирских руд, нет, это откуда-то не оттуда прилетело, возгорелось, если будет позволено такое сравнение, весьма мощно возгорелось мифотворчество нестандартного характера, и в ней одной воплотились три классических образа: Вера, Надежда и Любовь.

А между тем, три эти девушки, что не противоречит ни старому, ни новому реализму, жили совсем недалеко от дома Адолии.

Адолия запыхалась.

Вернее, расстегнулись пуговицы на ее кофточке, оплодотворенной золотой искрой. Верхние пуговицы сами собой расстегнулись. А одна-то, одна совсем оторвалась. И закатилась под стол. Надежда, было, полезла под…, чтобы ее найти… Юбка сзади и вообще все сзади…

Пришел

Не пришел

Пришел

Не пришел

Я смотрел на этих девушек. Боже мой, какие же вы… Тут и Никаноров подоспел. Я, кстати, вспомнил, что у Вити-подполковника была эта самая фамилия.

Адолия поскорее запихнула в себя поглубже все три классических образа – и Веру, и Надежду, и Любовь… А пуговица? Где пуговица? Юбка сзади.

Быстро там, сзади, провела взволнованной рукой.

Разрушительное действие мысли. Именно мысли разрывают одежды, раньше, чем это положено. Беда. Но ничего. Справимся. Набухающее напряжение у нас тут, в Сажино, и легко могли бы взорваться пороховые склады, если бы они находились рядом. В конце-то концов, мы не строим из себя девственниц.