Круги и треугольники

Какие на этот счет будут суждения?

– А куда ж мы денемся? – забеспокоился мужской и женский хор под управлением композитора Араб-оглы.

– Вместе с ними поедем, – объяснил Олег Иванович. – В путешествие виртуальное.

– Как это, понимаете ли, понимать? – забеспокоился за свой авторитет окончательно проснувшийся тамада Василь Васильевич.

– Органично понимать, жених из Интернета, значит, и путешествие виртуальное, – и, не давая опомниться тамаде, ухватил инициативу. – Поступило предложение поехать в Италию, в город Рим.

Прошу голосовать: кто – за, кто – против. Воздержавшиеся есть? Двое. Англичанин, жених. Кто еще? Василь Васильевич. Принято единогласно.

Англичанин вдруг проявился:

– Sorry, – и выпил стоя стакан с водкой.

– Видите, – обрадовался Олег Иванович, – жених с нами, предлагаю ехать немедленно.

Вдруг подполковник Витя Никаноров прорезался сипло, с надрывом:

– Это было под городом Рым-ом…

Помолчал и опять затянул:

– Это было под городом Ры-ы-мом…

И всех нас, кто осуществлял свадебное застолье, качнуло уже в Интернетовской паутине.

«Добролюбова, угол Белинской» – только в детстве могло так четко отпечататься в ее голове. Она шла по шоссе, вдоль железной дороги, и ей до безумия хотелось свернуть налево, она как бы находила в холодном, безбрежном море струю тепла, помнила, что в детстве, когда прятали какой-нибудь предмет, закрывали ей платком глаза, перекручивали ее, говорили «холодно, холодно, тепло, тепло, горишь!», она всегда выигрывала, даже маленьким ребенком, в конце концов, дети с ней отказывались играть, она даже пыталась нарочно не находить спрятанный предмет, но это ей плохо удавалось, «горишь!» – кричали ей, теперь уж не детская игра, и ставки другие, она заставила себя не думать о последствиях, главное – не потерять эту узкую теплую полосу… Неожиданно на нее надвинулись ржавые холодильники, разбитые унитазы, пустые бутылки для воды и прочий человеческий мусор, а за ней бетонная стена, метра два вышиной, на которой аршинными черными буквами «Мусор не бросать.

Штраф 10000 р.», шоссе поворачивало налево. Интуиция подсказала – поверни… Заборы… заборы… нет… еще далеко… песок дорожки… сосны… перелесок… снова заборы… А, может, лучше кого-нибудь спросить? Что спросить? У кого? Заставила себя не читать название улицы. Да разве название улицы ей важно? И все-таки она прочитала: «Салтыкова-Щедрина № 5», и засмеялась: «Раньше в Малаховке жило много евреев, даже здесь где-то еврейское кладбище.