Чушь в чешуе. Стихоюмор, местами черный

Покинуто языческое капище,

Сюда приходят только любопытные,

А рядом золотую тянет лапищу

Собор бетонный к сильному и сытому.

Закроет споры время серым пологом,

В срок мумия отправится в небытие,

И премию получат археологи

Когда-нибудь за важное открытие.

Восславим творца

Люди славили Творца. Песнопели на коленях.

День сминал ступени тенью,

А из тени лапа – цап.

«Слава! Слава! Ты велик! Дал нам днесь!

Давай и дальше!

Пели и не знали фальши,

Свято веровали: – Есть!

Он! За всех и вся в ответе!

Грозный – перед ним мы дети.

Милосерден, справедлив.

Громких песен перелив

По вселенной разносили,

Не жалеючи усилий.

Солнца луч ложится косо,

Мягко гладит по лицу,

И нельзя задать вопроса:

Это ль надобно Творцу?

В душном море славословий

Черт свою добычу ловит.

Весы

На весах истории взвесили

веру и разум:

у нее – костры, мракобесие,

у него – коммунизма зараза,

с головой песьей метла

и гулаг.

Усмехнувшись в усы, божий сын

зашвырнул подальше весы.

Жир

Капает на камни жир —

Еретик горит на славу,

Отцветают витражи

Темным отблеском кровавым.

Стынет первая звезда,

К небу тянутся соборы,

Если ты успел предать,

Бог спасет от приговора.

Красота освящена

Кровью, потом и слезами.

Если б знать, за что цена.

Чуткий пепел кучкой замер.

Россия в кольце врагов

Россия вновь в кольце врагов,

От века морды вражьи те же:

Купец- хапуга и невежа,

Министр – дурак и первый вор,

Джигит, вчера сошедший с гор,

Жандарм с дубинкой и нагайкой,

Работник, с рельса снявший гайку,

Мечтатель, полный сладких снов,

И храм, где нет Христа давно.

На плоскую Землю

На плоской Земле посредине ветров

В огромной мохнатой папахе

Стоит россиянин, он взором суров,

Не слушает охи да ахи.

Блокчейн и блэкаут ему нипочем,

От санкций – ни горя, ни страха,

Вот разве слонов под Землей припечет,

Вот разве помрет черепаха,

На коих устроена твердь искони,

Тогда он почешет в затылке,

Но выживет, если в последние дни

Найдется в заначке бутылка.

Тост в ноябрьский праздник

Октябрь забыт, хоть Ленин жив,

И что ни город – истукан,

Страна лежит под слоем лжи,

За что наполнить мне стакан?

Мой тост за то, что Зимний наш,

И в нем навеки Эрмитаж.