Единственный

Он снова пялился в никуда, не обращал на меня совершенно никакого внимания, напряжения в широких плечах ничуть не убавилось. Именно поэтому я совсем не ожидала дальнейшего, – вскрикнула, когда меня подхватили за бёдра, после чего резко развернули и усадили… на капот.

– Алихан! – опешила.

И растерялась куда заметней, когда, вместо того, чтобы, наконец, удостоить меня хоть каким-нибудь ответом, собеседник склонился настолько близко и низко, что пришлось прогнуться в спине и завести руки назад, для опоры, дабы окончательно не растянуться на капоте.

Положение – не самое удобное. Вот только о нём я быстренько подзабыла, едва кожи коснулось горячее дыхание, а мужчина глубоко втянул в себя кислород – намеренно медленно, неспешно, словно наслаждаясь, пробуя и разбирая. Меня.

Вдох. Выдох.

Ещё одна секундная пауза, и у моего виска раздалось тихим проникновенным шёпотом:

– Поцелуй меня снова, как тогда, в самолёте.

Зачем он об этом вспомнил?

Ведь я…

Тоже вспомнила.

Воздух вмиг стал густым…

– Зачем? – да, не самый умный вопрос. – Алихан, ты что делаешь? Вдруг сюда придёт кто-нибудь сейчас? – попыталась вывернуться, заодно оглядеться по сторонам.

Как назло, вокруг не наблюдалось ни одной живой души.

Или не столь уж назло?

– Затем, что мне понравилось, как ты делаешь это. Сама. Добровольно, – окончательно запутал мысли и застал врасплох супруг.

Дыхание на моей коже стало ощущаться острее, ещё ярче, соблазнительнее, едва кончики его пальцев опустились на мою шею. Мягко, нежно, едва задевая, слегка поглаживая, он вёл вверх-вниз, вдоль левого плеча. Почти невинно. Слишком искушающе. Он – вёл. Я – проигрывала. Пока моё сердце выплясывало кульбиты в грудной клетке.

– Алихан, – повторила.

Вряд ли вышло достаточно громко и внятно. Голос меня предавал. А стальной взор оказался напротив, захватил, загипнотизировал, околдовал.

Пальцы сместились с шеи, коснулись моих губ, слегка надавили, прошлись по губам, опять спустились к горлу и ещё ниже, в районе декольте, провели по самому краю ткани, прикрывающей грудь. Как молнией прошило. Насквозь. Безоговорочно. Неумолимым разрядом. Пронзило, сожгло рассудок и все сомнения. На этот раз даже не заветное имя – хриплый невразумительный стон с моей стороны.