Единственный

Спусковым крючком послужило то, что лично я озвучивать в данной ситуации прямо здесь и сейчас ни за что бы не решилась:

– Если бы хоть одна из вас восприняла всерьёз то, что сообщил вам мой управляющий, то не пришлось бы задавать такие нелепые вопросы и пребывать в подобной ситуации, – убийственно ледяным тоном произнёс Алихан, адресуя своей несостоявшейся невесте и матери одновременно. – Аида – моя жена. Выбирайте выражения, когда обращаетесь к ней.

Ну, вот зачем он это сказал?!

Да ещё и с такой безжалостностью…

Дальнейшее напоминало какой-то дешёвый водевиль.

Элиф буквально обезумела, со скрюченными пальцами вытянула руки вперёд и с громкими воплями бросилась на меня, не добралась лишь потому, что её поймал Умут, ему на подмогу пришли подружки невесты. Пока троица удерживала вырывающуюся и сыплющую проклятиями невесту, дама в красном, которая оказалась матерью впавшей в истерику девушки, не менее громко причитала и рыдала, через каждое предложение вспоминая и скорбя об утраченной чести своей дочери. Впрочем, комедийной составляющей тут было маловато, в большей степени унижения. А на фоне всего этого – абсолютно невозмутимые сын и мать Шахмаз. Последняя, к слову, тоже терпела стенания и ярость невесты считанные секунды.

– Элиф! – развернулась к ней, вставая между нами, закрывая ей обзор на меня. – Приди в себя!

Голос звучал не просто громко и властно, разнёсся далеко-далеко по всей территории виллы, наверное, в самые укромные уголки и то проник.

– Разве так подобает себя вести дочери мэра? – протянула уже угрожающе госпожа Ирем.

Угроза предназначалась не ей одной. Я её тоже прекрасно прочувствовала. Вместе с осознанием, насколько глубина подставы реально глубока и бездонна. С учётом обозначенного статуса униженной и оскорблённой невесты… мне хана. Однозначно.

– А разве так подобает себя вести с дочерью мэра? – переиграла её слова дама в красном, не менее громко всхлипнув.

Ещё и платочек достала, показательно утирая слёзы.

– Ты ведь понимаешь, госпожа Ирем, я не оставлю это просто так? – добавила жена мэра, сверкнув на Алихана слезливым, полным обиды взглядом.

 – Мы тут целых четыре часа ждали, когда твой сын, наконец, соизволит явиться, и извинится за своё опоздание! А вместо этого – что? Что он такое говорит? Что значит, жена? Откуда она взялась? Когда они успели? Я её впервые вижу!

Мужчина на это лишь крепче сжал мои плечи, не отпуская. Комментировать не стал. Госпожа Шахмаз тоже своей невозмутимости не изменила.